В поисках энергии. Ресурсные войны, новые технологии и будущее энергетики
Цена успеха
Абстрактные показатели ВВП и потребления энергии показывают впечатляющую картину. Мир никогда не видел, чтобы так много людей так быстро перешли из мира нищеты в мир интенсивного экономического роста и расширяющихся возможностей. Голод и плохое питание, извечные бичи Поднебесной, быстро отступают. Но за это приходится расплачиваться экологией. Остро стоит проблема с водой как в целом из-за дефицита пресной воды, так и из-за загрязнения неочищенными сточными водами. Но главное бремя быстрорастущего потребления энергии несет воздух. Жители Китая ощущают это своими легкими.
Главным источником загрязнения воздуха является уголь, который сжигается в домах для приготовления пищи и отопления, на фабриках в производственных целях или используется для выработки электроэнергии. Спрос на электроэнергию растет примерно на 10 % в год. Быстро увеличивающийся парк автомобилей усугубляет проблему смога в крупных городах. Регуляторы принимают меры, чтобы новые автомобили соответствовали европейским стандартам по уровню выбросов, но результаты неоднозначны.
Между тем в последние годы Китай снизил эффективность энергопотребления, изменив длительную тенденцию. С 1980 по 2000 г. экономика Китая выросла в четыре раза, тогда как потребление энергии всего лишь удвоилось. Такой уровень энергоэффективности был важным достижением. Однако в новом столетии это соотношение вдруг изменилось. Потребление энергии стало расти быстрее, чем экономика. С 2001 г. огромный приток инвестиций стимулировал интенсивное развитие промышленности, особенно тяжелой индустрии. Но большинство фабрик и заводов – как старых, так и новых – не были нацелены на рациональное использование энергии. Когда Китай превратился в мастерскую мира, его энергоемкие отрасли тяжелой промышленности начали работать в ускоренном режиме, обеспечивая продукцией мировые рынки. Например, Китай стал крупнейшим производителем и экспортером стали (на его долю приходится почти половина мирового производства). Таким образом, можно сказать, что китайская промышленность частично забрала энергоемкое производство из США и Европы и часть их энергопотребления. Или, другими словами, США и Европа передали часть своего энергопотребления на сторону. Под давлением резкого повышения спроса на энергию Пекин был вынужден включить энергоэффективность в число ключевых государственных приоритетов12.
Как и в других странах, изменение климата и проблема выбросов становятся все более важными факторами в определении энергетической политики Китая. При этом борьба с климатическими изменениями используется как механизм для решения более конкретных и, с точки зрения Китая, более насущных проблем экологической деградации, загрязнения атмосферы, возрастающего энергопотребления и энергетической безопасности. Снизить выбросы углекислого газа – это значит уменьшить загрязнение атмосферы и сдержать энергопотребление, что, в свою очередь, позволит затормозить рост зависимости от импорта энергии.
Скачок напряжения
Во втором десятилетии XXI в. одной из главных задач, стоящих перед Китаем, стало обеспечение электроэнергией быстрорастущей экономики и защита самой экономики от экологических последствий интенсивного экономического роста. В течение многих лет Китай увеличивал генерирующие мощности в объеме, эквивалентном всем установленным мощностям Франции или Великобритании. В среднем это равносильно введению в эксплуатацию новой современной угольной электростанции каждые одну-две недели. Сегодня темпы несколько замедлились, но ежегодный прирост мощностей по-прежнему остается значительным.
Трудно осмыслить масштабы и темпы этого роста. Всего лет 10 назад генерирующие мощности Китая немногим превышали треть мощностей США. Сегодня Китай обошел США. С 2005 по 2010 г. Китай удвоил общую установленную мощность. Это равносильно строительству за пять лет новой системы энергоснабжения, равной той, что существовала в 2005 г.! Хотя доля мощностей, приходящихся на гидроэлектроэнергию и возобновляемые источники, растет, в 2011 г. 54 % прироста оставалась за углем (что меньше чем 77 % в 2005 г.). Но это также означает интенсивный ввод в строй новых высокоэффективных угольных электростанций на основе технологий сверхкритического и ультрасверхкритического давления, с лучшим контролем загрязнений, которые вытесняют старые электростанции.
Уголь продолжает оставаться главной опорой электроэнергетической промышленности. В результате возросшего спроса на уголь Китай больше не в состоянии обеспечивать свои потребности в этом энергоресурсе. Некогда крупный экспортер угля, сегодня Китай является вторым по величине импортером в мире.
Страна понимает всю важность дальнейшей диверсификации источников энергии. Планируется, что значительная доля энергии, получаемой из альтернативных источников, будет поставляться крупными гидроэлектростанциями. ГЭС «Три ущелья», которая начала вырабатывать электроэнергию в 2003 г., имеет установленную генерирующую мощность, эквивалентную примерно 20 АЭС. При этом Китай имеет самое большое в мире число атомных электростанций, находящихся на стадии строительства или проектирования.
Крупнейшая в мире государственная электросетевая корпорация State Grid Corp. тратит порядка $50 млрд в год на строительство самой высокотехнологичной, по некоторым оценкам, системы электросетей в мире. Это еще один способ повышения энергоэффективности. По словам генерального директора Sate Grid Лю Чжэня, Китай нуждается в «мощных и интеллектуальных сетях», чтобы передавать электроэнергию за тысячи миль с запада и севера через всю страну на восточное побережье и в центр страны, где сосредоточен спрос. Это также позволит уменьшить перевозки угля и снизить нагрузку на железнодорожный и автомобильный транспорт. Большая ставка делается на огромный ветроэнергетический потенциал в малонаселенной северо-западной части страны. Это не только экологически чистая энергия, но и доступный местный источник возобновляемой энергии, который в перспективе может играть важную роль в удовлетворении энергетических потребностей Китая. Но чтобы это произошло, необходимо значительное развитие дальних линий электропередачи13.
В 12-м по счету пятилетнем плане, принятом в 2011 г., важнейшее значение придается развитию так называемой новой энергетики – интенсивному продвижению альтернатив углю и нефти, т. е. возобновляемых источников энергии (включая гидроэлектроэнергию), атомной энергии, природного газа, электромобилей и энергоэффективности.
Энергия и внешняя политика
Когда дело доходит до нефти, возникают риски столкновения интересов Китая и других стран, особенно стран Юго-Восточной Азии и Японии. Серьезность этих рисков зависит от того, как вовлеченные страны определяют и корректируют свою морскую политику.
Что касается отношений с США, то здесь риски появляются не столько в результате конкуренции на рынке, сколько из-за привнесения в сферу нефте– и газодобычи геополитических устремлений, внешней политики и проблем соблюдения прав человека.
На настоящий момент есть только одна страна, где высока опасность переплетения энергетических интересов с внешней политикой. Это Иран с его ядерной программой и погоней за ядерным оружием. В результате Иран является самой сложной, спорной и трудноразрешимой проблемой. Западные и японские нефте– и газодобывающие компании уже ушли из Ирана из-за тупиковой ситуации вокруг ядерной программы и ужесточающихся санкций ООН. Образовавшийся вакуум открывает Китаю возможность расширения присутствия в стране, являющейся одним из крупнейших ближневосточных производителей нефти и газа. Китайские компании уже договорились, по крайней мере на бумаге, об инвестициях в нефтегазовую промышленность Ирана на десятки миллиардов долларов, которые должны открыть доступ к огромным нефтяным и газовым ресурсам, однако китайцы не торопятся. В то же время Китай серьезно заинтересован в стабильности в Персидском заливе, откуда поступает значительная доля импортируемой им нефти. Китайские компании также играют ведущую роль в Ираке.
