Выхода нет (СИ)

 Я не смотрела его профиль. Не задавалась вопросом, пытаясь понять, каким человеком он мог бы оказаться. По большей части он был мне неприятен (несмотря на то, что нравилась манера письма). Я считала его занудой, который горазд лишь на словах. И он отталкивал; а если уж быть честной до конца, я искренне полагала, что им запросто может оказаться какой-нибудь сумасбродный старик, прозябающий своё жалкое существование и ненавидящий всё живое только за то, что он свою жизнь уже прожил, в то время как кто-то другой еще нет.
 Я встречала подобных людей. Мне их жаль. Хотя слово жалость не вполне передает то, что я чувствую. Скорее уж сострадание. Я искренне хотела бы, чтобы такие люди впустили в свою жизнь побольше добра. Открыли бы глаза, чтобы в одну прекрасную секунду вдруг отметить - а мир не так уж плох, как они привыкли этого не замечать.
 «Ген бога» - выражение, которое я ему дала.
 Его короткие «Я впечатлен», его величественные «Вы могли бы написать что-нибудь особенное, и только для меня. Меня бы это увлекло», его снисходительные «Ну что ж; очевидно, что писать Вы не умеете; возможно, Вам стоит постараться и передать свои чувства картинами?» как нельзя лучше подтверждали это.
 Но всё это пустяки в сравнении с тем, что я чувствовала, когда он отправлял мне комплименты.
 В них просачивалось столько его ранимости, что мне было стыдно перед собой. За него. Стыдно за то, что я увидела, а он допустил. Почти неловко. Тогда я отказывалась понимать себя. Что вообще происходит? Его комплименты были настолько изящны и грамотно составлены, что запросто могли бы понравиться, я же испытывала одну только жалость.
 Я отвечала молчанием на каждую его «приятность», но в душе кричала «Не продолжай!», и все, о чем могла подумать – это то, как же низко он пал. Его признания в том, что он влюблен, что он «пленён», воспринималось мною как капитуляция.
 Будто мы соперники. Но будто мы едины.
 Я остро чувствовала неправильность его слов. Остро чувствовала всю парадоксальность вызываемых ими ответных эмоций.
 Кто знает, может это от того, что он ничуть так не считал?
  
 4
 Однажды, уже в конце августа, когда я лежала на диване и потягивала свой ароматный кофеёк, редактируя очередную миниатюру, я снова услышала вибро на телефоне. Снова сообщение, и снова от него. Почувствовала укол досады: не хотелось растрачивать минуты любимого напитка на чтение подобного рода сообщений, а потому поставила их на «игнор», и продолжила чеканить в своей миниатюре каждое слово.
 «Время».
 Мне нравилось то, о чем я писала в этом произведении (которое, к слову, так и не увидело свет). «Время». Мне казалось, что это очень глубокое по смыслу произведение. Оно давалось мне с трудом, а значит, я любила его ещё больше.
 Неторопливо допивала кофе, закончила редактировать текст и принялась за картинку. На картинке была изображена девушка, сияющая своей неброской красотой и созерцающая из-под полуопущенных ресниц нечто такое, что не так-то просто увидеть. Поставила нужные фильтры - теперь картинка передавала настроение, которое мне хотелось донести, и подписала любимым шрифтом: «Время».
 Последние пару дней все мои мысли вертелись вокруг этого произведения. Вся без остатка - я жила в нём. Беспрестанно думала, как было бы лучше сказать ЭТО, как было бы неплохо передать ТО, и так далее. Когда я пишу, я становлюсь немного помешанной на этом. Тогда как вся моя жизнь сводится к одному простому - «не останавливайся». Пока не закончишь. К тому же, это и не подумает отпустить тебя, пока ты САМ не сможешь освободиться. Выплеснуть словами на бумагу? Передать это музыкой? Неважно.
 Главное – дать возможность обрести плоть.
 Когда я закончила, МОЁ время уже близилось к полудню, и с чувством выполненного долга решено было отправиться в лес. До вечерней игры в покер у меня оставалось ещё пару часов в запасе, и я подумала, что не прочь пока послушать шум листвы. Вспомнилось сообщение, полученное от незнакомца; а также и то, что оно было одно. «Прочитаю по-быстрому, и сразу пойду» – определилась я, тогда как грудь привычно защемило жалостью «скорей бы уже перестал, честно, скорей бы перестал». Открыла сообщение и принялась читать, однако по мере погружения в смысл написанного, во мне расцветало совсем другое чувство.
 ***
 «Сегодня ночью» - писал он, «никак не мог уснуть – думал о Вас. Как вдруг, подчинившись какому-то внезапному порыву, решил, что загадаю Вас во сне. Ну так, чтобы поменьше думать, и больше смотреть)))
 Я загадал, чтобы мне показали Вас и что-то, что имело бы к Вам прямое отношение; о чем я НИКАК не мог знать, а Вы никогда и нигде не упоминали; чтобы это было ВАЖНЫМ для Вас. 
 Закрыл глаза, и почти сразу стал проваливаться в сон, к своему удивлению ПОЧТИ СРАЗУ ЖЕ увидев Вас, такую прекрасную и такую... живую? Вы сидели за столиком в кафе, облокотившись на него рукой, задумчиво положив на ладонь подбородок. Уютное кафе; но самое интересное, что я оставался в «чистом сознании»: осознавал, что в данный момент лежу на кровати, пять минут назад не мог уснуть, что задал вопрос, и что это мне, по всей видимости, ОТВЕТ НА НЕГО)) Стоял и смотрел. Ваши волосы струились по плечам, они, кстати, длинные - длиннее, чем на фото. Вы смотрели на что-то в телефоне, а я не в силах был не смотреть на Вас. Опомнившись, я вдруг осознал, что АБСОЛЮТНО не вижу в этом сне-видении ничего, что впоследствии могло бы оказаться полезным. Никаких опознавательных признаков. У каждого уважающего себя кафе должно быть свое название – рассудительно думал я, - должно быть и у этого; кому есть дело до того, что мы во сне?)) Я оторвался от Вас, и «вышел» сознанием на улицу. Чтобы снова не увидеть НИЧЕГО, что хоть каплей бы могло пролить свет на нахождение этого места! Я был зол. Тогда я стал искать глазами вывеску; и каково же было мое недоумение, когда я ее нашел. Там было ПУСТО. Зачем же тогда, спрашивается, она нужна? Сплошной темно-серый фон. Я расстроился, и хотел уже повернуть обратно, как вдруг на вывеске стали проступать отчетливые буквы. Так меееедленно. Я ждал. Буквы были отчетливыми и черными (а слово-то проступало для Меня))) Теперь я знал название кафе! Буквы оставались такими недолго, почти сразу же сменившись на кислотно-зеленый. Их свет слепил глаза, но грел мне сердце. Ведь это был ответ на мой вопрос)