Падающая звезда
Это привело меня к решению, о котором мне нужно сообщить тебе. До сих пор я держал свои чувства к тебе в рамках рассуждений о твоей игре, восхищения твоей красотой и артистизмом. Пришло время выйти из искусственных ограничений наблюдателя и наблюдаемого. Мне надо оставить мир воображения и встретиться с тобой в реальном мире. Между нами существует неизбежность, которую необходимо создать, но я еще не решил, что она должна представлять собой.
Жди меня. Просто подумай, я мог бы умереть».
Ния прочла письмо дважды, сложила его, вышла на улицу и направилась вдоль глинобитной ограды, окружающей большой дом, мимо прудика, мимо сада.
Она шла к удлиняющимся теням холмов, вдоль русла ручья.
Она знала, что есть и другие актеры, кто испытывает тревогу из-за странных писем. Всегда существовали типы с навязчивыми идеями. Они не умеют провести грань между создаваемым актером образом и человеком, каким актер является в жизни. Но ее «поклонник», как иногда она его называла, несколько лет просто восхищался ею и был хорошим критиком. О, гораздо больше этого! Она прекрасно знала. Почему она хранит его письма? Ей следует показать их все Харму и высказаться о своих догадках.
Она вспомнила, как начинался фильм «Мертвая жара». Сначала на главную роль пригласили Тэсс Джуран. Ния по договору должна была сняться у Мирины и Леонарда еще в двух фильмах. Но в это время она уехала на другие съемки. Сюзанна нажимала на нее:
– Ты должна вырваться из европейских вещиц с претензией на художественность. Они годятся лишь для университетских территорий. Этот фильм продемонстрирует твой размах и твое лицо. Ты добьешься успеха, – и она согласилась сняться в фильме ужасов «Преследование».
Самое удивительное, что кинокартина неожиданно получила широкое признание, стала любимой. Все, что обещала Сюзанна, стало явью. Вскоре после этого Ния снялась в «Законе оружия», играя жену секретного полицейского, который слишком долго оставался тайным агентом и должен был исчезнуть. Фильм получил коммерческий успех. Ния превратилась в кинозвезду, приносящую доход. Сюзанна сияла: – У тебя появилось свое лицо. Звонок раздался поздно ночью за пару недель до того, как ей предстояло отправиться в Бразилию. Ей предложили вспомогательную роль в фильме Мануэля Моравио «Крылья». Она не разговаривала с Леонардом уже несколько месяцев. Он звонил время от времени, чтобы одолжить какое-нибудь из ее платьев для своих актрис. Голос его прозвучал настолько знакомо, как будто они не расставались вовсе.
– Ния, ты просто не поверишь.
– Леонард?!
– Я сижу на веранде, на окраине Манзанилло. Поселок залит лунным светом, океан плещется в нескольких шагах, а луна, словно срезанная, кривобокий кусочек виднеется сквозь пальмовые ветки и сияет. Среди ночи идет человек и продает шляпы. Я имею в виду, что сейчас три часа ночи, а он продает соломенные шляпы! Из открытых дверей кафе доносится звук трубы и гитары какой-то несыгравшейся марьячи. Кто-то громко поет. Ты слушаешь?
– Леонард, сейчас середина ночи.
– Мне следует положить трубку?
– Нет, – ответила Ния, и это было ошибкой.
– Ния, ты нужна мне.
– Дорогой, не надо начинать такие разговоры, об этом не может быть и речи. О желании, надобности, ни о чем.
– Ты назвала меня «дорогой».
– Ты знаешь, что я имела в виду, Леонард.
– Но я совсем не это имел в виду. Здесь все разваливается. Обычная неразбериха, финансирование в последнюю минуту. Объявился какой-то контролирующий сукин сын из субсидирующей студии и следит буквально за всем и всеми. Но самое ужасное, что у Тэсс Джуран нервное расстройство.
Ния опустилась на кровать в своем доме в Каньоне Лорель. За окном темная ночь. Леонард звонит из Мексики. За время его отсутствия ушла боль. Они, конечно, останутся друзьями. Хотя ничто не изчезает. Ты продолжаешь жить, а внутри остается любовь, словно годичные кольца дерева или шрамы.
– Что ты имеешь в виду? Нервное расстройство? Возможно ли такое? Ты уверен, что это – не истерика?
– Она совершенно растеряна, не вставала с постели, звонила, говорила, что не может дышать. Я послал за доктором. Тот обследовал ее и сообщил, что началась серьезная форма. Тэсс не может работать и вряд ли сможет в ближайшее время. У нее истощение, бессонница и Бог знает еще что. А сегодня после обеда она улетела домой. Сорвалась на зафрахтованном самолете в Сан-Диего. Саёнара. Адью. Гуд бай. Мы должны были начинать съемки завтра. Точнее – часа через три. Теперь у меня нет ведущей актрисы, и все рушится.
– И что ты собираешься делать?
– Ну ладно, есть подбор актеров – список имен. Потом нужно встретиться с импресарио каждого исполнителя, с агентом, с юристом. Они должны успеть пройти телепробу. Нужна страховка, чтобы покрыть потерянное время. Надо заплатить каждому, кто останется здесь просиживать свой зад, пока я пытаюсь прикрыть свой. Короче, я по горло в зыбучих песках и черная дыра засасывает меня.
Она молчала, поглаживая прохладные простыни. Кондиционер жужжал в темной комнате. Она знала, что скажет он дальше. Ее это совершенно не волновало.
– Ты знаешь сценарий, Ния. Три года назад Мирина впервые прочитала его. Мы сядем вечером и отчитаем варианты текста. Ты знаешь эту роль, ты помогала создавать ее, – на мгновение он замолчал, – Марьячи перестали играть. Я отсюда слышу прибой. Но океан сейчас – сплошная чернота. По ночам я сижу здесь. Кажется, что океан – дышит.
– Что ты говоришь, Леонард? – спросила Ния.
– Бог мой, Ния! – вздохнул он. – Мне нужно, чтобы ты приехала и приняла роль. Я знаю, знаю, у нас все кончено раз и навсегда. Но это будет только работа. Всего три недели или около того. Ты спасла бы мою жизнь. Ты приедешь?
– Я позвоню Сюзанне, мы прикинем, что к чему, – ответила она. Прозвучало так, словно она все уже решила.
– У нас здесь есть лодка, – сказал Леонард. – У моря возле курорта, похожего на склоны холмов Греции, но с турецкими минаретами.
– Лодка исключается, Леонард.
– Но ты приедешь?
Он знал, что она приедет.
Когда телефон несколько секунд спустя зазвонил вновь, Леонард продолжал, словно и не вешал трубку.