Сиятельный
Я пожал протянутую руку и полюбопытствовал:
– Как торговля?
Антонио только беспечно улыбнулся в ответ.
И в самом деле, жаловаться на недостаток покупателей владельцам магазинчика не приходилось: товары из обеих Индий, южноафриканских колоний и Нового Света пользовались неослабевающим спросом.
– Какой сорт чая посоветуешь? – спросил я, в задумчивости рассматривая стоящие на полках стеклянные банки со специями, солью, сахаром, кофейными зернами и листовым чаем.
– Опять чай? – неодобрительно поморщился Антонио и достал из-под прилавка бутыль с граппой. – По маленькой?
– Благодарю, – отказался я.
Приказчик наполнил рюмку, влил в себя виноградную водку и тряхнул головой. Не без сожаления спрятал бутылку под прилавок и вздохнул:
– Леопольд, ты будто из Лондона приехал! Чай, чай и только чай! Попробуй кофе!
– Кофе вредно для сердца, и зубы от него темнеют. Об этом во всех газетах пишут.
– Ерунда! – возмутился Антонио. – Ты будто не итальянец!
– Антонио, – вздохнул я, – ты же знаешь, я не итальянец.
– Хватит заливать! Лео, посмотри на себя! Да мы с тобой похожи, как братья!
Определенное сходство между нами и в самом деле просматривалось, но факт оставался фактом – итальянцев среди моих предков не было. Просто дед при пожаловании дворянства решил, что Петр Орсо звучит благозвучней, нежели Петр Медведь, а впоследствии русский офицер Императорской армии взял в жены ирландку, и на свет появился Борис Орсо, мой отец.
Впрочем, родня по материнской линии происходила из старого аристократического рода, ведущего свое начало с первых дней поднятия Атлантиды, а значит, римлян в семейной родословной хватало с избытком.
– Да хотя бы и братья! – рассмеялся я. – Мне нужен чай! И даже не предлагай изыски из Поднебесной, сгодится обычный черный.
К чаю меня пристрастил дед; отец предпочитал водку.
– Черный чай? – вздохнул Антонио и в глубочайшей задумчивости поскреб курчавый затылок. – Возьми высокогорный цейлонский. Или кенийский. Лучше даже кенийский – не исключено, что это – последний урожай.
– Египет? – догадался я.
– Да, если начнется война, убирать урожай будет некому, – вздохнул Антонио, выставил передо мной две банки и снял притертые крышки, предлагая насладиться ароматом.
– Цейлонский, – выбрал я некоторое время спустя. – Как обычно.
Приказчик поставил на одну чашу весов увесистую гирьку, на другую пристроил бумажный пакет и принялся наполнять его весовым чаем.
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru