Прислушайся к сердцу

А Гарри может! Судя по его прошлому поведению. Вздохнув, Брайони вернулась к своей лошади.
— Я должна найти его, — сказала она Джеку. — Вернусь, как только смогу.
— Позвольте мне поехать с вами.
Это вступила Мадди. Она извивалась на руках у Джека и рвалась на землю. Джек опустил ее.
— Тебе нужна ванна, — с отвращением в голосе объявила Дайана. — Сейчас мы с Джеком искупаем тебя, пока…
— Я поеду с Брайони.
Сна ни в одном глазу. Сплошная решительность.
Джек вздохнул, улыбнулся, снова вспрыгнул на лошадь и протянул руки, чтобы Мадди могла сесть перед ним.
— Прости, Дайана. Мы вроде бы едем за охотничьей собакой. — Улыбка исчезла. — Если он охотится на овец…
Брайони невольно съежилась. Она все детство провела на овцеводческой ферме и знала, что могут наделать собаки.
— Я не могу остаться, — предупредила Дайана.
— …то это позор, — закончил фразу Джек и кивнул Дайане: — Я позвоню тебе позже.
Дайана смотрела им вслед.
Гарри и, правда, охотился на овец.
Сначала они увидели отару. Огромное скопище животных в панике металось по дальнему пастбищу. Брайони видела такое и прежде. Однажды, еще маленькой девочкой, она гостила на ферме у родственников. Услышав, как залаяли собаки, ее дядя взял ружье и вышел во двор. Брайони на расстоянии следовала за ним. Именно тогда она увидела панику среди овец, вроде этой. А потом разглядела стаю из трех собак. И дюжину мертвых и искалеченных овец. Дядя застрелил тех собак…
— Пожалуйста, пожалуйста! Позовите Джессику, — с жаром попросила Брайони.
— Я хочу увидеть, что она будет делать, — покачал головой Джек.
Он хотел знать, будет ли она убивать овец.
Джек направил лошадь вперед. Брайони осталась позади. Быстро темнело. Она поднялась на холм и привстала в стременах, чтобы лучше видеть… И вытаращила глаза. Ни одной задранной овцы.
В середине пастбища собралась небольшая кучка овец, а вся отара мельтешилась возле изгороди. Джесс, распластавшаяся на земле, сторожила маленькую кучку.
А где же Гарри? Вот он бегает между овцами, которые жались к изгороди, и по одной гонит к середине. Туда, где образовалась маленькая отара под наблюдением Джессики. Создавалось впечатление, что Джессика научила Гарри собирать овец в кучу. Они будто бы работали на пару.
У Брайони отвисла челюсть. Набравшись смелости, она взглянула на Джека, ожидая увидеть его гнев. Но увидела лишь изумление на его лице.
— Ну, будь я проклят! — Джек провел рукой по еще влажным вьющимся волосам. — В жизни не видел ничего похожего. Она собрала больше дюжины овец! Смотрите, он пригнал еще одну.
А Гарри, тыкаясь носом в задние ноги овцы и рыча, гнал к Джессике очередную жертву. К ее группе прибавилась еще одна ярочка. Шнауцер, будто ожидая одобрения, посмотрел на колли и помчался назад, чтобы присоединить следующую.
Как пастушья собака, он выглядел нелепо. Наверно, он действительно толстый, нехотя признала Брайони. Но быстро бегает…
Джек засмеялся. Залилась смехом и Мадди, и отец крепче прижал ее к себе.
— Знаешь, я мог бы сделать из Гарри пастушью собаку, — усмехнулся Джек. — Он перестал бы быть неженкой.
— Ты мог бы! — обрадовалась Мадди. — Ты мог бы помочь Брайони, и она приезжала бы к нам каждый раз…
Над этим еще надо подумать. Джек пронзительно свистнул. Джессика подняла голову, увидела хозяина — и моментально забыла о своей игре. Колли буквально взлетела на холм. Бросив последний взгляд на овец, Гарри неохотно последовал за ней.
Обе собаки радостно приветствовали хозяев. Джесс осталась у ног лошади Джека. Но Брайони не стала рисковать. Она соскочила, взяла Гарри на руки и снова залезла в седло.
— Здесь у тебя не будет неприятностей.
Гарри с обожанием смотрел на нее, извивался и вздрагивал от возбуждения. Для городской собаки это лучшие часы жизни.
— Давно он у вас? — спросил Джек, наблюдая, как шнауцер устраивается на руках у Брайони.
— Два месяца.
— Два месяца? — Джек нахмурился. — Но он не щенок.
— Я увидела его в витрине зоомагазина. — Брайони любовно погладила свое вредоносное сокровище. — У него родословная с милю длиной. Но последние владельцы сказали, что с ним слишком много хлопот. — Лицо у нее стало сердитым. — По-моему, они его били. Первые несколько недель он прятался под кровать, если я поднимала голос или быстро подходила к нему. Он почти месяц сидел в витрине зоомагазина, ожидая, когда его кто-нибудь купит.
— И потом пришли вы…
— Я не могла оставить его в витрине, — с вызовом произнесла Брайони. — И, кроме того, продавец сбавил цену.
— Не сомневаюсь. Но лучше бы он уменьшил вес этого бегемота.
— Вовсе не обязательно так плохо отзываться о моей собаке! — Она повернула лошадь. — Я еду домой.
— Может, сначала я приготовлю обед?
Джек так и не сумел понять, что дернуло его за язык. Он вовсе не собирался приглашать ее.
— Я бы с удовольствием пообедала! — выпалила она.
О Боже!.. В какую историю она попадет теперь?
На обед Джек подал запеченных в тесте цыплят.
— Каждое воскресенье я готовлю очень много еды, — объяснял он, доставая цыплят из холодильника.
— Вы хотите сказать, что готовили сами?..
Брайони не сумела скрыть изумление.
— Конечно!
— Женитесь на мне!
Эти слова вырвались у нее так быстро, что Джек засмеялся.
— Представляю, что сказал бы по этому поводу ваш Роджер.
— Мм… Лучше бы научился готовить. Нет, серьезно! — Брайони, моментально забыв о Роджере, задумчиво разглядывала свои голые ступни. — Но прежде чем обедать… не могли бы вы одолжить мне рубашку и джинсы?
— Вы утонете в моей одежде, — растерялся Джек.
— В этой я тоже словно все еще плаваю, — призналась она. Мокрая юбка неприятно липла к ногам. — У вас найдется кусок шпагата? Я подпояшусь, и тогда все будет в порядке.
— Это можно устроить.
— Джек Морган, вы мужчина на миллион!
Джек поставил цыплят в духовку, быстро принял душ и занялся салатом. И все время прислушивался к шуму, доносящемуся из ванной, куда отправились принять душ Мадди и Брайони.
Джек представил себе стоящую под струями воды Брайони и тут же мысленно дал себе пинок. Оставив салат, прошел по коридору, прислушался.
 
 
 На большом китобое они взяли курс 
 
 К Гренландии ледяным берегам… 
 
 
— громко пела Брайони.
Ее красивому густому контральто аккомпанировала бегущая вода.
Она замолчала, затем послышалось:
— Давай, Мадди! Это потрясающая песня! Слова я подскажу, а тебя оболью холодной водой, если не будешь петь. Пой!
Джек затаил дыхание. И Мадди запела:
 
 
 Когда мы уходили в плавание, храбрые парни… 
 
 Мы думали, что пройдем школу китов… 
 
 
Джек оцепенело отступил в кухню. Брайони как взрыв бомбы, подумал он. Взрыв бомбы, взорвавшейся в его жизни, осколки которой разлетелись во все стороны.
Да, но эта бомба обручена с другим мужчиной. И очень хорошо! Ему в жизни не нужна женщина. Еще раз: не нужна!
Конечно, Мадди нужна мать. Но если он еще раз женится, то уже на разумной женщине. Похожей на Дайану. С Дайаной всегда знаешь, что тебя ждет в следующую минуту. У нее такие же, как у тебя, ценности, такие же разумные цели. Это партнер в работе. Но будет ли Дайана петь в ванной песни про китов? Маловероятно.
Джек приготовил салат и усмехнулся, обнаружив, что тоже поет песню про китов. Его низкий баритон поплыл по коридору, проник в ванную и душ:
 
 
 Теперь не для вас, не для вас Гренландия, 
 
 Храбрые парни, 
 
 Не для вас, не для вас. 
 
 
В джинсах и рубашке Джека Брайони выглядела еще более потрясающе, чем в своей обычной одежде. Если такое вообще возможно. Правда, все было страшно велико, но шпагат удерживал джинсы на талии, полы рубашки обозначали линию бедер. А мокрые локоны выглядели просто фантастически.