На зависть богам
Они долго лежали, потные и разгоряченные, не в силах оторваться друг от друга, медленно спускаясь с высот волшебного, как сказка, мира счастья к жестокой реальности жизни. Молчание было этой реальностью. Потом Блэйз приподнялся над ней и с изумлением уставился на простыню, хранившую следы ее потерянной невинности. Он побледнел.
— Бог мой, — едва дыша, проговорил Блэйз. — Думаю, тебе нужен доктор. Или ты собираешься истекать кровью, как?..
Это было последней каплей. Чувство унижения подхлестнуло Крисси, и она, закрыв лицо ладонями, зарыдала в голос.
— Уйди, я не могу тебя видеть!.. Ты садист!
Подняв, словно пушинку, Блэйз отнес ее в ванную комнату и нежно опустил в обволакивающее тепло ванны, уже наполненной теплой водой.
— Если бы я действительно был садистом, — спокойно сказал Блэйз, — ты все еще была бы в постели. И я терзал бы тебя всю ночь. Мне было бы наплевать на то, что тебе больно. Так что не бросайся обидными словами. Спасибо за доставленное удовольствие!
Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, и Крисси залилась слезами, зажав рот ладонью, в безуспешной попытке заглушить рыдания. Она прогнала его, на самом деле желая, чтобы он остался, утешил, приласкал ее…
10
Крисси выбралась из машины и вошла в дом. Рози тут же бросилась к ней и крепко обняла, но через мгновение спросила:
— Блэйз?
— Блэйз з-занят, моя милая.
Крисси поспешно отвернулась от девочки, чтобы переговорить с Флосс.
— Вам, должно быть, ужасно обидно, что вы не смогли поехать в Париж. Ох уж эти мужчины! — заворчала Флосс. — Как будто лошади неделю не могли обойтись без него. Думаю, вам лучше присесть… Сейчас я заварю чай…
— Не возражаю, — согласилась Крисси, прислушиваясь к звуку шагов в коридоре.
— Ой, пока не забыла… я разговаривала с Филлис Ропер, она ведет детскую группу в деревне. Она сказала, что у них найдется место для Рози.
И вот наступил момент, которого Крисси после своего прибытия больше всего боялась: Рози вдруг соскочила с ее колен и, словно почтовый голубь, бросилась навстречу Блэйзу.
— Блэйз! Папа, — четко выговорила она.
— У меня однажды это случайно вырвалось, — обеспокоенно призналась Флосс, — и с тех пор, как я это произнесла, она все время повторяет это слово. Простите меня…
— Ничего страшного, — угрюмо произнес Блэйз, но взгляд, который он бросил на Крисси, был словно стрелой арбалета, попавший в центр мишени.
Неожиданно он нагнулся, поднял девочку на руки и погладил по головке. В полной уверенности, что Блэйзу неприятно общество ее сестрички, и он ласкает ее лишь из вежливости, Крисс поспешила к нему:
— Дай м-не е-ее, — несчастным голосом попросила она.
— Уйди отсюда! — прошипел Блэйз.
Крисси отшатнулась, будто ее ударили, мертвенная бледность покрыла ее лицо. Обеими руками прижав к себе Рози, Блэйз с нескрываемым презрением взирал на Крисси.
Мгновенно почувствовав себя больной и разбитой, она поплелась в кухню и с трудом опустилась на стул. Как он мог заниматься с ней любовью, испытывая подобные чувства? Неужели все мужчины таковы?
Прошедший уик-энд стал настоящим кошмаром для нее. Блэйз унижал ее с холодной жестокостью, безжалостно и расчетливо. После двух дней, проведенных в отеле «Савой», Крисси так и не поняла, где она находилась, — в раю или в аду.
В ту первую ночь Блэйз заказал ужин прямо в номер. Перекусив, он принял душ, оделся и ушел. Крисси не знала куда, у нее просто не хватило мужества спросить. Она отправилась в постель и, усталая и изможденная, погрузилась в глубокий сон. Но, начиная со следующего утра, Блэйз почти не выпускал ее из спальни.
Ее лицо вспыхнуло, когда перед глазами пронеслись сцены, четко отпечатавшиеся в ее памяти. Блэйз был великолепным, ненасытным любовником. Он инстинктивно чувствовал, каким способом лучше всего унизить ее. Каждый раз, когда он прикасался к ней, Крисси, словно воск, таяла в его руках, и ее пугала эта потеря контроля над собой, потому что она знала, что позволит ему проделывать с ней все, что он ни пожелает. Ее разум совершенно отказался ей повиноваться.
Он сравнивал ее с… женщинами, которые слонялись вокруг ипподрома, готовые переспать с любым мерзавцем, имеющим тугой кошелек и хоть толику везения. Этих женщин привлекала чужая слава, чужие деньги, азарт и риск, ставшие частью его жизни…
Минут через десять Блэйз вошел в кухню. Крисси боялась на него взглянуть, в страхе, что ее разбушевавшиеся чувства выдадут ее. Но, видимо, ему наплевать что она влюбилась в него до безумия, что ее тело так и рвалось ему навстречу.
— Флосс говорила что-то о детской группе в деревне. Ты должна поехать разузнать все поточнее, — произнес он.
Крисси напряглась, пытаясь собраться с мыслями и понять, что он говорит ей. Картины прошедшего уик-энда мысленно проносились перед ней. Ни о чем другом она не могла и думать…
— Какой в этом с-смысл? — наконец пробормотала она.
— Она должна находиться среди детей. Здесь ей одиноко.
— Мы же не в-вечно с-собираемся оставаться здесь.
— Но пока ты здесь…
— Но, насколько я понимаю, тебе неприятно мое присутствие! — не выдержала она.
— Ты будешь находиться здесь столько времени, сколько я захочу, и каждую ночь будешь согревать мне постель, — произнес Блэйз. — Не забудь, что ты моя жена.
Он не имел ни капли совести. На глазах у Крисси выступили слезы, она уже ничего не видела перед собой. Крисси отчаянно пыталась бороться со слезами, зная, что ее слезы не могут растопить его ненависть к ней. Наоборот, они вызывают у него лишь смех. Ее руки тряслись, и она сцепила их, стараясь подавить дрожь.
— Я н-не могу так жить, — отрывисто произнесла Крисси.
— Прошло всего лишь три дня, как мы женаты, а ты уже не можешь. — Блэйз коснулся указательным пальцем ее щеки. — Ненавижу говорить напрямую, но разве ты не этого хотела? Стать миссис Блэйз Кеньон? Богатой, надежно устроенной…
Крисси отпрянула.
— Нет! Только р-ради этого я никогда бы не вышла за тебя замуж…
— Прости, но я по-прежнему не верю тебе…
— Клянусь, я давно хотела п-признаться тебе! Я… — сбивчиво лепетала Крисси, понимая, что все ее попытки оправдаться обречены на неудачу.
— Сегодня вечером меня не жди… Я ужинаю в «Фазане». — Блэйз захлопнул за собой дверь.
Сквозь сон Крисси услышала, как хлопнула входная дверь. Она приподнялась на локте и посмотрела на часы. Уже первый час ночи. Где он пропадал столько времени? Вдруг дверь в ее спальню открылась.
— Что ты здесь делаешь? — спокойно спросил Блэйз.
— Пытаюсь заснуть, — пробормотала она.
— П-почему ты лежишь здесь, а не в моей постели? — холодно произнес он. — Черт побери, ты разве забыла о своих супружеских обязанностях?!
— О чем ты говоришь? — с изумлением осмелилась спросить она. — Я думала, что брачная церемония, которая состоялась в пятницу, была лишь твоей попыткой отомстить мне за мою ложь. Я готова хоть сейчас покинуть эти стены…
Сильная рука схватила ее запястье. Блэйз потащил ее за собой в коридор и затолкнул в свою спальню. С трудом осознав, что шелковая ночная рубашка чересчур тонка и прозрачна, она забралась в постель и прикрылась одеялом.
— Ты причинила мне такую боль!.. Прошло много лет с тех пор, как я последний раз так страдал, — произнес он. — Так что я уже забыл, в каких случаях люди так мучаются. Я люблю одиночество, но я привязался к Рози… Раньше я никогда не общался с детьми… по крайней мере, не с такими маленькими, как она. Рози так доверчива, так беззащитна… Когда ты сказала, что она моя дочь, я был даже рад поверить в это…
— Я знаю. — Крисси было стыдно за себя еще больше, чем раньше.
— Сколько ты уже с ней?
— Практически с самого начала… Мама заболела сразу же после ее рождения, она совершенно не могла заботиться о ней, — призналась Крисси. — Как-то я пришла из колледжа и обнаружила Рози п-плачущую, в мокрых пеленках, голодную. Как будто мама совсем забыла о ней. Мне стало так страшно за Рози, что я бросила колледж.