Право последнего вздоха (СИ)
Don't give me love
I've had my share
Beauty nor rest, give me truth instead»
note 5
.
Его голос был немного хрипловатым, и таким проникновенным, что мне не хотелось открывать глаза, в страхе, что из них польются слезы. Грусть сдавила грудную клетку, мешая сделать глубокий вдох. Вдруг мелодия оборвалась, став лишь воспоминанием, эхом в моей голове. Руки Эдриана коснулись моих плеч, и он притянул меня к себе, нежно убаюкиваю в своих объятьях. Я обняла его за талию, потершись щекой о шероховатую рубашку.
– Прости.
– Я должна тебя ненавидеть? – Это казалось бы логичным, только сердце не соглашалось, учащенно забившись в груди, переполненное нежностью.
– Если хочешь, – ответил парень, осторожно поцеловав мои волосы.
Я потянулась, касаясь его шеи, поднимаясь губами к колючим из-за небольшой щетины щекам. Эдриан вздрогнув, сжав меня еще сильнее. Открыв глаза, я уперлась взглядом в бледную кожу, тонкой чертой вдоль линии челюсти тянулась ярко-красная полоса, как след от удавки, буквально выжженный на белом.
– Что это? – мой голос дрогнул, пальцы сами собой потянулись к безобразному шраму, но парень перехватил мою руку, стиснув запястье.
– Не важно, слишком много сил уходит на то, чтобы контролировать твой сон, я решил не тратить их на такие мелочи. Ты же не против? – хмыкнул он, накрывая мои губы жарким поцелуем.
– Кто это сделал? – спросила я, как только смогла вновь дышать.
Эдриан поморщился, словно эта тема была ему крайне неприятна, а потом вздохнул, сдаваясь – ему все равно пришлось бы ответить, потому что в мои планы не входило отступать.
– Твой отец.
– Что? – У меня просто не укладывалось в голове, что такое вообще возможно. Может, все это было лишь дурным сном, игрой моего воспаленного сознания? – Отец?
– Прости, но я попытался убедить его сдаться. – Эдриан опустил взгляд, переплетая вместе наши пальцы, казалось, этот факт заставлял его стыдиться. – Знаю, он – твоя семья, и ты его любишь, но мне плевать, если это может спасти твою жизнь, то…
– Ты напал на него? – насторожилась я, застывая в его объятьях.
– А что похоже? Я просто попытался поговорить и достучаться, что вот так бросать дочь – самая большая низость. Отцу нужен только он, и из-за этого не должны страдать невинные.
– Не такая уж я и невинная. – Мой смех скорее походил на всхлип.
– О, Тео, разве это ты рвалась к власти в Совете? Ты пыталась играть за обе стороны? – Он осторожно взял меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – В этой игре ты – лишь невинная жертва, и мне так жаль, что я сам только усугубил положение.
– У тебя тоже есть семья, и отец, который не против покомандовать. – Черт, мы с ним серьезно влипли.
– Не важно, я найду способ, как тебя вытащить. Не бойся.
– Так, что сказал отец? – Мне было страшно услышать ответ, но это казалось неизбежным. Речь шла о моей семье.
– Он пришел на рассвете за твоею матерью, а я попытался его задержать. – Эдриан потер шею, словно шрам начал внезапно жечь. – В общем, мне это не удалось. Мне пришлось их отпустить.
– Это правильно. – Мне, правда, хотелось в это верить. По крайней мере, они с мамой находились в безопасности, уж точно в большей, чем я сама. – Они покинули город?
– Пока нет, границы до сих пор хорошо охраняются, но, думаю, у него есть план. Я сделал все, что мог, Тео, даже попытался привести его силой, но недооценил угрозу, кто знал, что твой отец до сих пор помнит все охотничьи приемы.
– Больно? – участливо спросила я, касаясь губами тонкой алой линии.
– Уже нет, скорее он задел мое самолюбие, – хмыкнул Эдриан. – Рядом с ним я был слаб как котенок, ничего не смог сделать.
– Но он тебя не убил. – Это было самым большим плюсом, я никогда бы не смогла простить отцу этой смерти, хотя, возможно, уже никогда бы о ней не узнала.
– Не скажу, что ему этого не хотелось. Думаю, он спешил, боясь, что я уже сообщил, где их искать.
– А ты сообщил? – напряглась я, испуганно замирая и всматриваясь в его непроницаемые темные глаза.
– Нет, конечно же, нет. – Его ладонь мягко погладила меня по щеке, успокаивая. – Я понимаю, что ты бы этого не хотела, тем более, твоя мать ни при чем, и я бы не хотел, чтобы она пострадала. Не знаю, на что я надеялся. Что твой отец придет и добровольно сдастся?
– Он не сделает этого. Ему нужно убедиться, что мама в безопасности. Тем более, уж извини, но я не уверена, что твой отец выполнит свою часть сделки. Я слишком сильно задела его.
– Я должен был попытаться.
– Ты сделал все, что мог, – уверенно заявила я, поднимаясь на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Ты пытался защитить меня, нам вообще не стоило возвращаться. Я так боялась за родителей, что даже не подумала, что они гораздо лучше справятся с этим без меня. Теперь уже ничего не исправить.
– Я так хотел, чтобы ты стала частью моей семьи, – прошептал он, вновь стыдливо опуская глаза. – Прости, но это невыносимо знать, что тебе отписан меньший срок, что я каждую минуту могу потерять тебя, черт, я уже теряю тебя. Если бы ты сразу согласилась стать одной из нас, мы бы могли не прятаться.
– Ты, правда, думал, что твой отец примет меня? – Мне хотелось рассмеяться от этой мысли. – Что если закроешь глаза на эти убийства, все вернется в норму?
– У меня был выбор? Да, это человеческие жизни, да, они ценны, но для меня имеешь значение только ты одна. Это мой долг – защищать тебя. И я не справился. Возможно, не стоило быть таким самоуверенным.
– Мне тоже. – Моя улыбка оказалась натянутой. – Мы с тобой такие глупые. Не нужно было ввязываться во взрослые игры.
– Еще есть шанс, – неуверенно сказал Эдриан, целуя мою шею, медленно спускаясь ниже, к груди. – Я что-нибудь придумаю, не позволю никому приблизиться к тебе. Не волнуйся.
Я замерла из-за этих слов, неожиданно всколыхнувших мои воспоминания. Как бы ни прекрасен этот сон, его границы все равно оставались иллюзорны. Там, в реальности меня ожидала казнь, мне суждено было стать жертвой, загнанным зверьком, пищей. Слезы побежали сами собой, и я не смогла их скрыть.
– Милая, – Эдриан смахнул влажные дорожки, страстно целуя меня, – не плачь. Мы справимся. Разве раньше было проще? Нам не в первой, ведь правда?
– Пусть этот сон никогда не заканчивается, – прошептала я, пряча лицо в изгибе его шеи, обнимая широкие плечи, притягивая к себе с такой силой, на которую вообще была способна. – Я хочу остаться здесь. Навсегда.