Властный зов страсти

 
Эпилог
Август 1608 года
Флора с мужем бродили по вересковым пустошам, наслаждаясь последними часами покоя перед бурей, не сговариваясь думая о том, что прошел год с тех пор, как они вернулись в Брекакадх. Свадьба Мэри и Аллана должна была состояться уже через несколько дней, и скоро ожидали прибытия гостей на празднество длиной в неделю, в том числе всех братьев и сестер Флоры, за исключением Гектора, все еще остававшегося «гостем» Аргайла.
Жаркое солнце позднего лета усиливало и без того яркие краски цветов повсюду. Флора глубоко вдыхала сладостный, напоенный ароматами воздух, напоминавший о невиданной щедрости природы. Всюду Флора видела следы изобилия, сопутствовавшего им с тех пор, как они вернулись в Брекакадх, это казалось ей настоящим волшебством.
– Думаешь, она рада за нас?
Лахлан вопросительно посмотрел на нее:
– Кто?
– Элизабет Кемпбелл.
Лахлан усмехнулся; сейчас он казался много более уверенным в себе, чем прежде. Клан процветал, а постоянная борьба, которую он вел со дня смерти отца, закончилась. К тому же события прошлого лета еще больше укрепили их с Флорой любовь.
– Не думал, что ты так суеверна…
– А что тут такого? Ты получил назад свой замок с одобрения Тайного совета благодаря моему кузену и вернул ему былое великолепие. Урожаи превосходны, скот тучнеет, и даже бури, потрепавшие другие острова, миновали нас. К тому же…
Тут Флора многозначительно посмотрела на мужа, и губы Лахлана дрогнули.
– Согласен, и это тоже.
Он повернулся к жене, давая ей возможность лучше рассмотреть маленький сверток у него на руках.
Сердце Флоры наполнилось счастьем, как бывало всегда, когда она видела их вместе: своего обожаемого мужа и лежавшего у него на руках их крошечного сына, которого назвали Джоном в честь дяди.
Лахлан придвинулся к Флоре и нежно поцеловал ее в губы, а потом прикоснулся губами к головке, покрытой младенческим пухом и выглядывавшей из другого свертка на ее руках. Девочку они назвали Дженет в память о матери Флоры.
Природа поистине щедро одарила их двойняшками.
Притронувшись к амулету, когда-то бывшему символом проклятия, а теперь ставшему символом их неисчерпаемой любви, Лахлан улыбнулся, и Флора улыбнулась ему в ответ. Сердце ее переполнялось любовью к ее несравненному мужу и бесценным детям, и она с радостью подумала, что теперь по праву может считать себя самой счастливой женщиной на свете.