Властный зов страсти

Казалось, Гектора удивило ее замечание.
– Не знаю, я ее редко видел.
Флора чуть помолчала.
– Скажи, что вызвало разрыв между вами? – наконец спросила она.
Брат внимательно посмотрел на нее поверх края бокала.
– А разве ты не знаешь?
Флора покачала головой.
– Вскоре после смерти моего отца она вышла за человека, которого я презирал.
«Такого, как Лахлана», – подумала Флора со страхом, припоминая все, что ей было известно о мужьях матери.
– Ты имеешь в виду Джона Макайена из Арднамурхана?
– Да. – Глаза Гектора сверкнули.
– Но его ведь убили…
– Верно, и это была довольно загадочная история. – Гектор бросил на сестру пронзительный взгляд. – Макайен был врагом Дуарта и союзником Макдоналдов; даже после брака он отказывался присоединиться к нам и действовать против них, вот и получил то, что заслуживал.
Теплота, которую Флора неожиданно почувствовала к брату, моментально исчезла, тогда как неловкость и беспокойство вернулись и нахлынули с новой силой.
– Не думаю, что загадку сложно разгадать: ведь ты его убил, так?
Мужа собственной матери? Конечно, это объясняло все.
– Наглец перешел допустимые границы. Он должен был знать, на ком можно жениться, а на ком нельзя. Этот тип хотел опорочить Маклейнов, смешав их кровь с кровью Макайена; разумеется, я не мог этого допустить. Войдя в силу, я воспользовался благоприятной ситуацией, как только представился удобный случай.
Казалось, Гектору зачем-то было очень нужно, чтобы Флора его поняла.
Скрывая отвращение, она все же спросила:
– Что за ситуацию ты имеешь в виду?
– Разумеется, их свадьбу. Это произошло в Торлуске, в одном из моих домов на острове Малл.
На этот раз. Флоре не удалось скрыть своих чувств. Бедная мать! Захватив Макайена в Торлуске, Гектор нарушил одно из священных правил горцев – гостеприимство.
Сердце Флоры разрывалось при мысли о случившемся. Почему мать не рассказала ей все, когда еще могла это сделать?
Неожиданно Флора вспомнила, что говорил о ее брате Лахлан, и ее настроение испортилось еще больше, однако она тут же приказала себе успокоиться.
– Но ведь в конце концов ты извинился перед матерью, и вы помирились…
Гектор ответил смехом:
– Извинился? А с чего это мне было извиняться? Мать приезжала ко мне примерно в то время, когда Аргайл собирался праздновать свадьбу…
Поняв, в чем дело, Флора побледнела. «Из-за меня. Мать печалилась о том, что я не знаю своих братьев и сестер, что я никогда не встречалась с Гектором. Так вот из-за чего они помирились!» Из-за нее! Как, должно быть, мать любила Флору, если смогла простить ради нее предательство сына.
Интересно, могла бы Флора сделать то же ради Лахлана?
Эта мысль заставила ее глубоко задуматься. Она жила в стране горцев, где кровная вражда была частью общей истории, и ей не стоило даже пытаться понять ее истоки. Тем не менее действия Гектора показались ей коварными и… варварскими. Господи, неужели совсем недавно она думала то же про Лахлана?
Неожиданно Гектор улыбнулся ей:
– Сестренка, давай оставим прошлое прошлому. Теперь ты здесь, и для меня важно только это.
«А у него приятная улыбка, – подумала Флора. – Или нет? Отчего-то эта улыбка не коснулась его глаз…»
– Хотя я бы предпочел, чтобы все произошло много раньше, – сказал он. – Почему ты отказалась приехать с моими людьми?
Флора безошибочно расслышала в голосе брата осуждение, и это тотчас же настроило ее на воинственный лад.
– Сначала я не поняла, кто они, и была в смятении. К тому же твой человек по имени Кормак обошелся со мной чересчур грубо…
Гектор нахмурился:
– Ты сказала Ангусу, что хочешь остаться.
– Верно, но… Так было раньше.
Не дожидаясь объяснений, Гектор уточнил вопрос, и на этот раз в голосе его звучало плохо скрываемое беспокойство:
– Расскажи мне, что случилось.
Флора принялась пересказывать все обстоятельства, сопутствовавшие ее прибытию в Дримнин, не упомянув лишь о своем неудавшемся побеге, и сначала Гектор слушал ее сочувственно, даже время от времени похлопывал по руке, будто ободряя; однако, когда ее рассказ дошел до свадьбы, лицо его помрачнело.
– Как это ты решилась выйти за него? – спросил он, и мгновенно глаза его сделались холодными, как оникс.
Эта перемена настроения показалась Флоре пугающей, но она усилием воли заставила себя сохранять спокойствие.
– У меня не оставалось выбора.
По-видимому, этот ответ не удовлетворил Гектора, и он бросил на сестру суровый взгляд.
– Ты уехала до того, как ваш брак свершился. Что ж, это как-то облегчает положение.
– Да, – ответила Флора опасливо. – Я уехала вскоре после того, как закончился свадебный пир, но…
– Но?.. – Неожиданно глаза Гектора сузились. – Ты ему отдалась!
– До того, как узнала правду.
Флора принялась объяснять, что Маклейн обманом втянул ее в историю, связанную с ее кузеном и Рори. Внезапно лицо хозяина замка исказила гримаса гнева.
– Ах ты, маленькая дурочка!
Этот взрыв злобы выглядел поистине пугающим. Гектор даже поднял руку, словно собирался ее ударить, и Флора отпрянула, потрясенная тем, как быстро ее брат превратился из доброжелательного родственника в жестокого незнакомца. Поняв, что напугал ее, Гектор опустил руку, отчаянно пытаясь совладать с охватившей его яростью.
– Теперь будет гораздо труднее убедить короля, что твоего брака не было, но я с этим справлюсь.
Флора прикусила губу. Разве не этого она хотела, направляясь сюда? Тогда почему все ее инстинкты восставали против такого решения?
К этому моменту Гектор окончательно взял себя в руки, и теперь, похоже, рассказанная Флорой история даже забавляла его.
– Ты забудешь о нем, как только вы с лордом Мюрреем… Впрочем, об этом мы поговорим потом.
Флоре потребовалась целая минута, чтобы осознать то, что она услышала.
– Откуда тебе известно о лорде Мюррее?
Гектор улыбнулся:
– Это не имеет значения. Видишь ли, мы с лордом Мюрреем заключили небольшую сделку: он получает тебя, или скорее тебя и твое приданое, а я смогу воспользоваться его влиянием на короля.
Флора замерла. Ситуация становилась практически зеркальной: сначала Лахлан использовал ее, а теперь собирался использовать Гектор. Оба они были людьми со стальной решимостью и не задумывались о том, чтобы на пути к цели щадить чьи-либо чувства.
И все-таки Лахлан казался ей более искренним, чем брат. Он утверждал, что любит ее, и даже заставил поверить в это. Сделка же была нужна ему исключительно чтобы спасти брата.
Флора хмуро взглянула на Гектора:
– Значит, это ты устроил наш побег?
Поерзав в кресле, тот вытянул ноги перед собой и довольно улыбнулся:
– Верно. Это был блестящий план, и если бы не вмешательство Маклейна, он бы отлично сработал.
Флора невольно подумала о том, сколь коварной бывает судьба.
– Я не выйду за лорда Мюррея никогда: он трус и оставил меня на милость разбойников.
Гектор насмешливо посмотрел на нее:
– Нет, сестренка, выйдешь.
Это было сказано с такой уверенностью, что по спине Флоры поползли мурашки. Не дождавшись ее реакции, Гектор указал на амулет, висевший на шее Флоры:
– Что это? Кажется, я видел его раньше.
На этот раз Флора не решилась скрыть правду.
– Когда-то амулет принадлежал моей матери.
Гектор нахмурился и, протянув руку, грубо схватил амулет. Он повертел его в руке, затем стал разглядывать надпись на обратной стороне.
Внезапно глаза его засверкали от возбуждения.
– Амулет Кемпбеллов со скалы Леди! В нем заключено старое проклятие…
Флора молчала.
– Ну да, скалы Леди, – задумчиво повторил Гектор.
– И что?
Вместо ответа Гектор раскатисто рассмеялся, и от этого смеха кровь в жилах Флоры мгновенно заледенела. Через несколько часов ей было суждено узнать почему.
Все утро Лахлан потратил на то, чтобы собрать своих людей и убедить Рори Маклауда не вызывать его на поединок.