Цена счастья

Майкл между тем отправился к своей бабушке и рассказал ей все, что ему было известно.
После того, как Брайан убедился, что до прихода полиции Фарамона будут охранять достаточно надежно, он поднял меня на руки и отнес в замок. Мадам д'Эшогет уже поджидала нас. На ней был отороченный мехом халат, и она выглядела ужасно старой и сломленной.
— Это моя вина, — заявила она. — Я должна была предвидеть это. ...Если бы я только послушалась своего супруга! Тогда ничего подобного не могло бы случиться... Ведь я всегда знала, какой у Фарамона неустойчивый характер. Было мне также известно, что за всем этим стояла Мари-Лизет... И вот теперь у меня остался только один сын...
— Не нужно себя так мучить, мама, — растроганно сказал Брайан. — Вина в случившемся лежит не только на тебе. Ведь мне тоже было известно, на что способен Фарамон. Мне следовало бы внимательнее следить за ним.
На глазах у старой дамы стояли слезы.
— Ты всегда был хорошим сыном. Я знаю, что мне нужно теперь предпринять. Я покину навсегда эти края, — она повернулась ко мне. — На сей раз я собираюсь это сделать абсолютно наверняка. Я не имею права оставаться тут далее. Вы будете гораздо лучшей chatelaine  [20], чем я. И я уверена, что вы воспитаете Мишеля таким образом, что все мы будем гордиться им.
Внезапно мне стало бесконечно жаль эту старую хрупкую женщину. Как мало в ней осталось от прежней хозяйки замка. Не было даже прежней гордости. Меня охватила искренняя симпатия к ней. Чтобы показать, что я чувствую, я схватила ее руку в свои и сказала:
— О нет, мадам д'Эшогет, вы не должны покидать нас. Это ваш дом! Не забудьте, прошу вас, что в вашем присутствии нуждается не только сын, но также и внук. И... — тут я собралась с силами и мужественно закончила: — И еще невестка.
Она долго и внимательно смотрела на меня.
— Женщина, родившая такого монстра, как Фарамон, не заслуживает такой доброй и любящей дочери, как вы, Леонора. Ну как только я могла быть так слепа и не видеть, что вы представляете собою на самом деле?!! Только из-за того, что мы говорили на разных языках, я полагала, что следует возвести между нами непробиваемую стену.
Она сжала мою руку и тепло произнесла:
— Я с благодарностью принимаю ваше предложение. И я просто счастлива, что у меня будет такая очаровательная невестка.
Я перехватила взгляд Брайана. Нетрудно было догадаться, о чем он думал. Я знала, какой вопрос он задаст мне рано или поздно. Более того, я уже знала и ответ, который дам ему. Тогда мадам д'Эшогет с полным правом будет называть меня дочерью, Майкл получит отца, и меня справедливо можно будет назвать счастливейшей женщиной провинции Квебек. Нет, скорее — Канады. А может быть, и самой счастливой женщиной на свете. И мне не будет жаль, что путь к этому прекрасному мгновению был так труден.