Прикосновение (ЛП)

Очень нежно я коснулась своими губами губ Ашера и со вздохом высвободила его способности. Потоки нашей энергии развернулись и распространились в его теле, в то время как я исцеляла его. Его способности смешались с моими. Теперь я была бессмертна, хотя никогда этого не хотела — без Ашера рядом, тем более.
Когда его рот начал меня целовать, а руки обняли, я знала, он выживет. Его полные губы слились с моими, а наше дыхание смешалось в облегчённый вздох.
Этот поцелуй отличался от всех поцелуев до не него. Я всегда хотела так поцеловать его, без того, что одному из нас нужно было беспокоиться о том, чтобы сохранить контроль. Когда я нежно провела пальцами по его лицу, то знала, что он меня чувствовал. Потом контроль взяло на себя моё тело, и я позволила случиться этому, не сопротивляясь.
Ашер вздрогнул в моих руках. Слишком поздно, любимый. Пожалуйста, не нужно меня ненавидеть!
Его ранения перешли на меня, а он опять превратился в могущественного бессмертного. Как я и думала, его инстинкты защитника взяли над ним верх, когда он почувствовал близость умирающей целительницы.
Не желая этого, Ашер крал мою энергию и поглощал её. Именно этого он боялся больше всего. Прости меня! Я чувствовала, как он боролся с собой, когда пытался подавить реакцию своего тела. Собрал всю свою силу воли, чтобы умереть самому, и чтобы я осталась в живых.
Ашер, позволь мне уйти. Одно мгновение я думала, что он согласится, примет то, что другого способа нет. Его энергия переливалась в воздухе, сильнее, чем когда-либо.
Я люблю тебя. Почти сразу после этого связь между нами оборвалась, когда Ашер заставил разделиться наши тела. Зелёные искры разлетелись в стороны, и я рухнула в руки Габриэля, который встал позади меня.
Стон достиг моих ушей, но он принадлежал мне — хриплое признание боли, в то время как я вернулась в своё собственное тело, стала смертной и слишком слабой, чтобы исцелить саму себя. Мои способности исчезли, а с ними и гудение.
— Спокойно, Реми. Я держу тебя, — сказал Габриэль мягким голосом. Ашер притащился к нам и забрал меня у своего брата. Он вздрогнул, когда прикоснулся рукой к свежей крови, которая растекалась по моей спине.
— Почему, mo cridhe? Почему ты сделала это? — спросил он с мукой в голосе.
— Мне очень жаль, Ашер, — задыхалась я. — Пожалуйста, не нужно меня ненавидеть!
— Ненавидеть тебя? Как ты только можешь подумать о таком?
— Ты хотел стать смертным.
Он прижал меня крепче к себе.
— Да. Для будущего вместе с тобой. — Он прислонил свой лоб к моему и у него на глазах выступили слёзы. — Я смог бы это вынести, прожить тысячелетие, зная, что в конце концов встречусь с тобой. Но без тебя всё это ничего не значит. Не оставляй меня сейчас, когда я только нашёл тебя!
Габриэль положил Ашеру руку на плечо.
— Есть ещё одна возможность. Люди переживали и худшее, а Реми не простая смертная. Ей нужно в больницу. А я сообщу её семье. Она ей будет нужна.
Когда Ашер встал вместе со мной, небо выполнило головокружительный танец.
— Ашер, поторопись! — подгонял Габриэль.
Ашер прижал меня к груди и бросился бежать, с такой скоростью, что звёзды образовывали полосы, а мой мир сократился до его неподвижного лица, единственного постоянного предмета, на размытом фоне проносящегося мимо пейзажа. Было так, словно я плыву в воде, как этому научил меня Брендон. У меня закрылись глаза, но Ашер затряс меня, пока я снова не посмотрела на него.
— Не засыпай, Реми! Нам предстоит ещё долгий путь! — Не было причин для лицемерия.
— Ты пришёл ради меня, Ашер. Я представляла тебя себе тысячу раз и внезапно ты появился.
— Конечно, mo cridhe. Ты же мне показала, где я тебя найду.
— Я ждала, но думала, ты придёшь слишком поздно. — На каждом слове я хватала ртом воздух. — Я пыталась быть сильной, но он не прекращал терзать меня. О Боже, Люси! Он застрелил Люси!
— С ней всё в порядке, — пообещал он мне. — Ты спасла её, разве ты этого больше не помнишь?
Я не могла вспомнить. Растерянная я размышляла над тем, когда я её спасла. В памяти что-то промелькнуло, как она исчезла через окно, но это казалось неправильным. Внезапно всё вокруг исчезло, и я ещё только знала, что Ашер меня держит. Неспособная бороться дальше, я закрыла глаза, провалившись в бездну сна.
— Реми! Проснись! — Я заморгала, смотря пристально на его рот, в то время, как он кричал дальше, пока фонари возле отделения неотложной помощи не ослепили меня. — На помощь! Мне нужна помощь! — кричал Ашер.
Кто-то забрал меня из его рук и положил на прохладную поверхность. Над моей головой жужжали пронизывающие голоса то туда, то сюда. Ко мне прикасались и меня толкали чужие руки, на рот и нос натянули кислородную маску и воткнули в тыльную сторону руки иглу. Время тянулось, пока облегчённый голос Бена не вернул меня в сознание.
— Теперь ты в безопасности, малышка. — Его шершавая рука сжала мою, и моё тело оживилось и загудело от облегчения. Со осознанием того, что мой отец и Ашер приглядывали за мной, моё бессознательное состояние отступило.
  Глава 31  
   
Медсестра проверяла ожоги на моей руке и в сломанном запястье меня пронзила боль. Когда она увидела, что я подняла на неё глаза, она исчезла.
С сознанием вернулось и воспоминание о том аде, что я пережила, когда находилась во власти Дина. Знакомая, трезвая атмосфера больничной палаты ещё дополнительно угнетала меня и вызывала боль, которая ничего общего не имела с моими ранениями. Спёртый воздух задвигался, когда кто-то беззвучно скользнул в палату.
Не Ашер, а Габриэль стоял в конце моей койки, вцепившись в металлическую раму с таким выражение лица, которое не предвещало ничего хорошего.
— Габриэль? Что-то с Ашером…? — спросила я.
— С ним всё хорошо. Но он беспокоился о тебе. Он разговаривал внизу в вестибюле с полицией и не хотел оставлять тебя одну. Они расспрашивают его как раз о том, как он тебя нашёл. — Он сжал губы в тонкую линию. — Между прочим, ты выглядишь так, будто тебя протащила лошадь через поле покрытое осколками стекла.
Я подмигнула ему, учитывая его яркое описание.
— Ну? И как ты себя чувствуешь?
— Как будто меня протащила лошадь через поле покрытое осколками стекла, — прокаркала я.
Он прыснул от смеха, засунул руки в задние карманы брюк и закачался на пятках туда-сюда.
— Целительница с чувством юмора. Кто бы мог подумать, что что-то подобное существует? — Небольшая улыбка исчезла, и он удивлённо поднял вверх брови. — Твои энергии вернулись назад!
Он поморщился, а я подняла мою защитную стену вверх, не отвечая на его незаданный вопрос. В какой-то момент нужно будет всё объяснить, однако только после того, когда я полностью прослушаю запись моей матери, и мои предположения подтвердятся. Я только могла надеяться на то, что мой айпод пережил аварию.
Габриэль не стал переспрашивать.
— Нам нужно договориться о нашей версии показаний, прежде чем нас начнёт допрашивать полиция.
— Как долго я была без сознания?
— Два дня.
Ещё два дня моей жизни я потеряла благодаря Дину. Мой гнев снова вспыхнул, а я потушила его, превратив в дым и пепел.
— А где собственно все остальные?
— С тех пор как ты находишься здесь, твой отец почти непрерывно сидел рядом с тобой. Из-за твоих огнестрельных ран нужна была операция. Я думаю, он сдавал для тебя кровь.
Габриэль объяснил, что Ашер рассказал всем, что проезжал недалеко от форта, когда увидел меня в машине, а на заднем сиденье мужчину, как мы покидали эту территорию.
Что он последовал за мной и ещё вовремя пришёл, чтобы увидеть, как Дин, который ранил меня и оставил на краю обрыва, удирает. Никто не знал, что Ашер нёс меня в больницу на руках, а не вёз в машине.
Блеквеллы нашли труп Дина на пляже и похоронили в таком месте, где его никто никогда не найдёт.