Молчи, мое сердце

Малыш вдруг весело рассмеялся и снова попытался подняться в воздух. Но Эмма тут же подхватила его и, опять уложив в постельку, с улыбкой погрозила ему пальцем.
— Эмма, я… в тебе разочаровался, — пробормотал наконец Шон. — Но могу допустить, что в тебе нет зла.
— Ни в ком из вампов нет зла. Мы… — Заметив, что ребенок вновь поднимается, она придержала его. — Мы хотим сделать мир безопасным не только для нас самих, но и для всего человечества.
— Это наш долг, — добавил Ангус. — Не мешайте нам, когда мы пытаемся вас защитить.
— Хорошо, я об этом подумаю, — ответил Шон и повернулся к Коннору. — А сейчас я хочу поговорить с дочерью.
— Сюда, пожалуйста… — Коннор вывел Шанну и ее отца за дверь.
Эмма с облегчением вздохнула. Ангус взглянул на нее с некоторым удивлением.
— Ты произнесла очень неплохую речь, но зачем тебе понадобилось летать с младенцем?
Она с улыбкой покачала головой:
— Нет-нет, я поднялась не с ним, а за ним.
И в тот же миг Константин тихонько пискнул и начал подниматься над своей кроваткой.
— Боже правый! — воскликнул Ангус, глядя на малыша в изумлении.
— Вот именно. — Эмма смотрела, как мальчик поднимается к потолку. — Пусть Шон думает, что это была моя инициатива. Сомневаюсь, что он был бы в восторге от таких способностей внука.
— Пожалуй, ты права. — Ангус обнял ее за плечи. — У нас с Шоном наметился прогресс, так что не стоит его раздражать.
— Да, конечно. — Эмма обвила руками шею Ангуса. — Кажется, я давно уже тебе не говорила, что ты самый удивительный человек на свете и что я люблю тебя до безумия.
Он расплылся в улыбке.
— А я нашел самую удивительную женщину, которую люблю так же сильно, как она меня.
Эмма весело рассмеялась.
— И еще удивительнее то, что на поиски тебе понадобилось всего лишь пять столетий.
Когда же они поцеловались, Константин мягко опустился в колыбельку, и на его губах играла ангельская улыбка.