Многоликие (СИ)

- Зачем же мне тогда уходить? - не понял Грик.
- Ну так свободе же, - пояснил я, попробовал изобразить нечто объемное руками, но получилось лишь клюнуть носом, а потом с трудом поднять голову на рыхлые ладони, что слабее с каждой минутой.
- Так это и есть свобода для воина, - уверенно ответил Грик, вновь подпер кулаком щеку.
- Ну тогда считай договорились, - сказал я и понял, что дальше силы воли не хватит.
Раскрыл объятия, голова упала на столешницу, блаженная истома охватила все тело, заснул.
Сквозь мутную пелену меня куда-то тянут, ощущения реальности вернулись, меня кто-то тормошит, в голове бьют молоточками по каждому нерву, в горле пересохло.
- Платишь когда будешь? - потребовал один из поваров.
Рослый детина немного знаком, в отсветах печи успел насмотреться. Угольно-черные спадающие волосы до плеч, богатырская стать, руки в бугристых мышцах.
- Сколь-ко? - сумел я выдавить.
- Пятнадцать золотых и три серебра, - зло потребовал повар.
Я молча залез в инвентарь, хвала Камине, когда деньги в разных ячейках и правда очень легко, закопался в золото и достал шестнадцать монет.
- Хватает? - с мутным взором спросил я. Все вокруг качается, Камина посапывает на краю стола, Грика нигде нет, видно ушел.
Повар пересчитал монеты и наконец-то отпустил. Сквозь шум в ушах услышал знакомое "лю-юм", а затем почувствовал, что куда-то лечу, приоткрыл глаз, за мной летит Камина и еще парочка таких же тружеников, что и мы.
Дверь распахнулась, только обрадовался свежему воздуху, как меня накинули на кучу таких же пьяных тел, а сверху придавили кем-то, а затем еще и еще. Сверху появилась иконка перегруза последней стадии, так что шевелиться нельзя, да я и не стремился. Закрыл глаза и отрубился.
+++
+++
Проснулся в вялом и неподвижном теле, все как-то неудобно. Во рту словно бездомные коты нагадили, голову гудит, попробовал пошевелиться, не получилось. С трудом разлепил веки и в пяти сантиметрах увидел знакомый зад, если бы не плащ, то может и не признал, но так ошибиться невозможно.
- Пшол вон, -прохрипел я и попробовал оттолкнуть друга подальше, но шелохнуться не получилось.
Задница перед глазами заелозила, Камина что-то промычал, но так и не сдвинулся с места. Я попытался встать, но никак, будто вмерз в землю. Зрение наконец-то сфокусировалось, удалось осмотреться, я и Камина на узкой длинной лавке, пропущенной под нами, а руки и ноги каждого в знакомой дряни, что удерживает не хуже застывшего бетона на дне реки. Со всех сторон послышались смешки и советы куда в этом мире мне нужно смотреть, только вперед, в задницу соклана.
- Попались, - прохрипел я и устало опустил голову на лавку.
- Сволочи, - высказался друг и попытался тоже встать, мышцы на ногах вздулись, покряхтел, но не тут-то было, вязкая дрянь держит надежно.
Наше незавидное положение ему очень не понравилось, стал кочевряжиться всеми возможными способами, но ничего не вышло, лишь в конце от напряжения пукнул мне под нос, чем вызвал агонию смеха у наблюдающих.
- Извини, - сказал он.
Отвечать не захотелось. В голове немного утихло, осмотрелся, вокруг нас десятка два любопытных, все на конях, за спинами далекие просторы, где много народа также на животных, видимо у них не принято ходить ногами.
Лавка заскрипела, послышались шаги, а затем кряхтение Камины.
- Удобно? - с издевкой спросил знакомый голос.
Я извернулся и посмотрел на присевшего на корточки белобрысого парня прямо на спине Камины.
- Слезь тварь, - прохрипел Камина и попытался сбросить наглеца.
Парень с легкостью устоял, принял мучения Камины за игру, от души потоптался по его позвоночнику, неприятный хруст костей и стоны друга заглушили смешки наблюдателей.
Наконец-то вспомнил откуда его знаю. По сути это же мой самый первый враг - лидер клана "Чернявые коты".
- С тебя грифон и немедленно, - потребовал белобрысый, вновь усаживаясь на корточки.
- Срыгни в туман, тварь, - прохрипел измученный Камина и вновь попытался сбросить противника.
- Если не отдашь, то вас обоих ждет здесь очень долго пребывание, - пообещал лидер кошаков.
- Мы никуда не спешим, - сказал я и попытался плюнуть в него, но получилось лишь на Камину. Взрыв хохота со всех сторон обидно резанул по самолюбию.
Белобрысый на месте развернулся на пятках, кожа заскрипела, Камина невольно взвыл и по улюлюкивание толпы белобрысый сошел с лавки. Уверен, что через пару часов вернется и тогда что-то еще более противное предстоит, этот на меня точно зол, врубит всю фантазию, что способен, ничего не побрезгует.
Влипли мы серьезно. Вот уж по-настоящему хоть выходи и создавай персонажа заново. Конечно же, можно будет отомстить врагу потом, ведь никто тебя в новой личине знать не будет, хотя тут и сохраняется лицо, но это надо быть очень злопамятным, чтобы помнить всех с кем в игре поссорился. В самом начале, когда еще слишком мелкий, то в каждой игре тебя никто ни во что не ставит, поэтому обижаешься очень часто и практически на каждого. Создать нового персонажа можно, но только это удалит текущего, а с ним и все достижения. Ну уж нет, еще рано сдаваться, надо искать выход. Тем более я не плохо прокачал грифона, надо попробовать. Благо для смены режима и вообще работы с меню не нужны руки, мысленно ткнул в иконку грифона и погасли все ощущения. Я вновь в темноте и ощущаю лишь бурление глиноподобной массы, что стремительно заполняет огромную форму, что станет грифоном.
Наконец-то очнулся в теле грифона, что также влип в вязкую дрянь, к сожалению и хвост тоже.
- Тебях или себях убить? - прохрипел я.
Камина попытался посмотреть назад, понял, что я теперь в теле грифона, тихо и с надеждой засмеялся.
- Начни с меня, - попросил друг.
- Будетх больнох, - предупредил я хриплым голосом, пить по прежнему хочется, хоть на стену лезь.
- Зато не унизительно, - ответил друг.
Я завис над ним, со стороны наверно забавно смотримся, благодаря размерам и подвижности шеи, удалось получше осмотреться. А эти сволочи хорошо живут, порадовало, что среди собравшихся нет Летящей в даль. Оказывается кошаки имеют владение не в черте города, что-то соседних участков не видно, а в каком-то лесу, либо по периметру посажены густо высокие деревья, соседей не видно. На обширном поле и правда сотня, а может и больше всадников чем-то развлекаются, суматошно за кем-то гоняются, хохочут.
Окружающие рассматривают меня широко раскрытыми глазами, видимо первый раз видят грифона. У каждого раскрыт рот так, что можно по булыжнику вложить, пройдет легко.
Посмотрел на друга и со всей дури клюнул его в задницу, он застонал. Батл-чат выдал, что урон по другу снижен, потому всего тридцать единиц снялось. Камина застонал уже не от боли, а скорее от осознания, что его тысячу здоровья я буду очень долго выклевывать.
- Давай себя, - попросил он.
Краем глаза увидел, как один из толпы шагнул вперед и коснулся вязкой дряни. Почувствовал, что оковы спали, теперь это просто мутная грязно-фиолетовая водичка, а не прочнейшая дрянь, что способна удержать хоть слона, хотя я еще та зверюга. Наши взгляды встретились, но он ни капельки не испугался, рядом с ним оказался маг, взмахнул руками и меня как мячик подняло в воздух.
- Чего он такой тяжелый? - с натугой спросил воздушник. - Я его долго не удержу.
- Держи, - заорали на него со всех сторон.
Я понял, что сделал то, чего от меня все и ждали, поспешно вдавил кнопку с изображением человека. Вновь пропали ощущения, очнулся вновь накинутым на лавку, но уже подальше от друга, опыт клевания учли.
- Вот я и вернулся, - хрипло засмеялся я.
- Ага, я так и понял, - весело отозвался Камина. - Что будем делать дальше? Предлагаю не шевелиться и загорать, так загар ровнее ложиться.
- Дай подумать, - перебил я друга.
Он послушно умолк.
Человек бессилен, грифон может и может что-то сделать, но именно его поджидают. А раз этого хотят враги, то не стоит в него оборачиваться. Вдруг кинут что-то не хорошее, вроде сонного или гипнотического заклинания и сам побегу на алтарь бога. Есть еще режим бога и стихийник. Но бог сразу отпадает, всего-то надо сделать один шажок, чтобы оказаться в абсолютной безопасности, но именно его сделать невозможно. Остается стихийник, но он у меня не прокачен, ущербный дальше некуда, ни одного заклинания не знаю, уровней нет, так что выжечь или высушить вязкую дрянь не получится, абсолютно бесполезен.