Стезя смерти
– И что это значит, – все еще с усилием держа голос в узде, продолжил Курт, – что Шлаг «был замечен в ее компании»?
– Да то же, что и касаемо всех нас, – пояснил вновь добровольный помощник от соседнего стола. – Госпожа графиня весьма общительна и от разговоров не бежит – со всеми; каждый из нас с нею хоть бы словом, но перемолвился. Вы ведь понимаете, майстер Гессе, каково женщинам в наши дни и, уж прошу прощения за вольности, в нашем обществе: желаешь – учись дома вышивке или же чтению Псалтири в наилучшем случае… В университет ведь не поступишь, будь ты хоть королевской дочкой; а наша графиня – дама любознательная и, скажу вам, неглупая.
– Стало быть, через ваше общество она… что же – получает университетское образование?
– Ну уж и образование, – возразил тот. – Но знания некоторые – да. Бывало, даже лекции списывала… Ее даже, знаете ли, временами можно было бы забыть воспринять как женщину, если б не… ну, вы понимаете…
«Понимаю», – едва не сказал Курт, молча кивнув и отвернувшись. Итак, она бывает здесь. Рядом, в двух шагах. Только протяни руку…
На миг это вообразилось – явственно, ослепительно, словно вспышка памяти, словно уже случилось это когда-то: если оказаться здесь вовремя, и в самом деле можно будет протянуть руку и коснуться…
Стало вдруг жарко; снова стало душно, горячо, как в тот день, когда на слякотной Кёльнской улице вдруг ожила весна, как в ту ночь, когда он проснулся, неведомо отчего, не сумев больше уйти в забытье. Снова ушло ощущение тела, оставив внутри лишь что-то невесомое, и вместе с тем каждая частица этого тела ощущалась явственно до дрожи и смятения…
Курт понял вдруг, что забыл следующий вопрос, который всего минуту назад крутился на языке. Просто выпало из памяти все, что было важным лишь только что, словно и важным стало нечто другое…
– Только, – продолжал меж тем Фельсбау, собирая слова через силу, и Курту вдруг пришло в голову, что, позволь он себе заговорить сейчас, и он мало будет отличаться от хмельного и слабо собою владеющего студента, – только графиня – это не ваш след, майстер инквизитор. Она, конечно, дамочка простая, что касательно пообщаться или там… Но не более. Подружкой его она уж точно не была, в этом можете не сомневаться.
– Глупо и подозревать даже, уж простите, – подтвердил голос от дальнего стола, видно, расценив окаменелое молчание следователя по-своему; Курт же все пытался собраться, выбить из разума некстати рисующиеся картины и мысли. – Кто-то, бывало, пытался клинья подбить, однако же бесплодно. Не нашего полета птичка.
– А ты б, я думаю, много б отдал, чтобы… клин подбить, а?
От язвительного голоса Бруно за левым плечом он словно очнулся и вздрогнул, вспыхнув и тут же ощутив, что бледнеет; горя? от чувства, что все смотрят в его сторону с издевкой и насмешкой, развернулся, намереваясь дать отпор, прикрикнуть, поставить на место, и едва успел прикусить вовремя язык, увидев, что взгляд подопечного устремлен не на него, а на того, другого, у противоположной стены. Студент пожал плечами, ничуть не смутившись, и улыбнулся, подмигнув:
– А ты б нет, что ли, Хоффмайер? Да тут каждый готов хотя б задуматься над тем, чтоб за такое пожертвовать полжизни…
– Ну, довольно, мы отвлеклись, – неожиданно резко даже для самого себя скомандовал Курт, внезапно озлившись – и на себя за свою слабость, за то, что никак не мог больше избавиться от крамольных мыслей полностью, и на всех присутствующих за то, что напомнили ему об этой слабости, и почти на нее, невидимую сейчас, но зримую. – Стало быть, эта вероятность даже и рассматриваться не может, я верно понял?
Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru