Предчувствие страсти
– А мне казалось, что ты пресытился мною, такой неопытной в любовных играх, – призналась Джоанна.
– Ты даже не представляешь, какое блаженство обладать тобой! И какое мучение – не прикасаться к тебе. У меня было такое ощущение, словно перед моим носом захлопнулись врата рая.
– И я хотела тебя, Гейбриел, – застенчиво призналась она, – но страшно боялась… Не столько тебя, сколько того, что не сумею удовлетворить тебя как женщина.
– Ты и теперь боишься этого? – спросил Гейбриел.
– Нет. А ты?
– Боюсь немного. Боюсь снова оттолкнуть тебя…
– Тогда я сделаю первый шаг! – Джоанна взглянула в глаза мужа и увидела в них нежность. Это придало ей уверенности. – Я люблю тебя, Гейбриел! И всегда была без ума от тебя. Позволь мне сделать твою мечту явью!
Их губы слились в поцелуе, и Джоанна почувствовала, как исчезают боль и страх, уступая место пьянящему восторгу, как на смену гнетущему напряжению приходит долгожданная свобода.
– Нужно было сделать это еще три года назад, – пробормотал Гейбриел, вернувшись к реальности. – Заманить тебя сюда, прихватив бутылку шампанского, соблазнить и только потом сделать тебе предложение.
– Почему же ты так не поступил?
– Отец запретил мне даже помышлять о чем-либо подобном, – вздохнул Гейбриел. – Он придерживался старомодных воззрений на брак. Кроме того, я боялся получить отказ. Ведь ты не согласилась бы прийти сюда со мной, верно?
– Не знаю, – честно призналась Джоанна, – В то время я вряд ли бы решилась на такой шаг. Возможно, лишь пройдя весь этот долгий путь, мы смогли наконец понять друг друга.
Гейбриел снова нежно поцеловал ее в губы.
– Не пора ли нам домой? Мне думается, что остаток дня нам лучше провести в постели. А ты как считаешь?
– У меня встреча с Генри Фортескью в три часа, – растерянно ответила Джоанна.
– Встреча не состоится, – рассмеялся Гейбриел. – Фортескью пригласил тебя по моей просьбе. Я решил подстраховаться на случай, если мы не встретимся утром.
– И после этого ты смеешь осуждать других за то, что они манипулируют ближними в своих интересах? – притворно нахмурилась Джоанна. – Но что подумает миссис Эшби, если мы вдруг средь бела дня уединимся в спальне?
– Подумает, что мы наконец-то обрели здравый смысл. Она положит в серебряное ведерко со льдом бутылку шампанского, поднимется на чердак и принесет оттуда мою детскую кроватку. В последнее время она часто вспоминала о ней.
– Колыбель тоже часть твоей давнишней мечты?
Глаза Джоанны светились от счастья, на губах играла нежная улыбка.
– Моя мечта – это ты, наш общий дом, любовь и детский смех, – ответил Гейбриел.
– Ох, как я рада это слышать!
И, взявшись за руки, они стали спускаться с вершины холма к своему дому, где их ждало много счастливых дней.