Дневник соблазна (= Дневники нимфоманки)

 
Политически некорректно
4 сентября 1999 года, ночь
После разговора с Кристиной я возвращаюсь домой, чтобы подобрать наряды для сегодняшнего вечера и для послезавтрашней фотосессии. Прихожу в агентство, испытывая странное чувство. Мне нравятся подобные встречи. Это действует очень возбуждающе, адреналин бьет через край, а в висках случит от прилива гормонов в крови.
Когда прихожу, Синди уже готова. Мы садимся в такси и отправляемся на свидание. Я представляю себе этих политиков: очень серьезные, одеты в костюмы фирмы «Эрменехильдо Зегна»; карманы у них набиты деньгами и визитными карточками; при них кожаные портфели, в которых они держат бумаги с еще непроизнесенными речами, написанными другими людьми, владеющими ораторским искусством. Я никогда не встречалась с политиками. Как общаться с этим Мануэлем? О чем мы будем говорить в течение часа?
– Ты знаешь, как выглядит Мануэль? – внезапно спрашивает Синди, прерывая мой внутренний диалог.
– Понятия не имею! – восклицаю я. – Только знаю, что на нем будет серый костюм и красный галстук фирмы Loewe.
– И что, по-твоему, представляет собой галстук фирмы Loewe? – задает вопрос Синди, одергивая свою юбку, которая задралась, когда она садилась в такси. Она несколько раз резко приподнимается, пытаясь расправить тонкую ткань юбки под ягодицами. Замечаю прелестные чулки с кружевной резинкой, они словно прилипли к телу. Синди оделась сегодня очень сексуально.
– Не знаю. Но сейчас это выясним.
Бар находится на горе Тибидабо, откуда открывается прекрасная панорама Барселоны. В баре полумрак, звучит громкая музыка. В этой обстановке мы должны встретиться с двумя политиками из Мадрида. Боже мой! Да чтобы понять друг друга, мы должны кричать!
Оставляю Синди в одиночестве на минуту и иду в уборную, чтобы вместо тампона вставить губку, которая лежит у меня в кармане. Я уже дома разрезала ее на три кусочка, поскольку целая слишком велика. Закрывшись в туалете, беру кусочек губки и осторожно ввожу ее во влагалище. Предпочла бы этого не делать, но не вижу иного выхода. С непривычки вся эта процедура занимает определенное время: трудно вводить сухую губку. Возвращаюсь к Синди, которая внимательно присматривается к каждому мужчине, входящему в бар. В плохо освещаемом помещении все костюмы кажутся серыми, словно коты ночью, и отыскать двух незнакомых мужчин – задача не из легких.
– Что-нибудь видишь? – спрашивает Синди.
– Ничего. Еще нет двенадцати. Не думаю, что они пунктуальны. Подождем еще немного.
Заказываем выпивку, Синди берет джин-тоник, а я – виски с кока-колой. Начинаем болтать. Эта девушка кажется очень приятной и открытой, но свою неприязнь к мужчинам она не скрывает.
– Ничего не хочу знать о мужчинах. Они интересуют меня только как способ заработать деньги, – говорит она, поднимая стакан, чтобы чокнуться со мной.
– У тебя нет парня?
– Парня? – вскрикивает она. – Ты с ума сошла! Чтобы он контролировал меня, а узнав, чем я занимаюсь, устраивал скандалы? Нет, нет и нет! Я уже достаточно натерпелась с отцом моей дочери.
– А что с ним произошло?
– Через два года после рождения девочки он бросил меня и укатил к другой. Вот что произошло. Да, сеньора! С тех пор он всего пару раз приходил повидаться со своей дочерью и почти не помогает деньгами. Подонок! А у этого мерзавца есть бабки! Поэтому у меня нет парня. К тому же я бы уже не смогла быть с мужчиной, который не дает мне денег.
– Мне жаль! – я не знаю, что сказать ей. – А в агентстве у тебя как дела?
– Хорошо. Бывают моменты затишья. Но я всегда кого-нибудь поймаю.
– Кого-нибудь поймаешь? – Синди очень милая, но ее ужасно трудно понять из-за разговоров, музыки, ее возбуждения и португальских слов в каждом предложении.
– Да. Мне всегда удается найти какую-нибудь работу, понимаешь? Прежде я работала в Нью-Йорке и Лондоне. Я давно этим занимаюсь. А ты почему здесь?
Не хочу посвящать ее в подробности своей жизни, хотя она внушает доверие.
– По вине одного мужчины, который украл у меня все деньги. Я по уши в долгах.
– Прекрасно. Теперь ты берешь деньги у мужчин. Реванш?
– Не знаю. Не думаю, что только из-за этого.
Пока пытаюсь объяснить Синди причины моего появления в публичном доме, чувствую, что кто-то ласкает меня взглядом. Поднимаю глаза и вижу мужчину, который что-то шепчет своему другу на ухо. Они одни. Наверное, это они. Не могу понять, какого цвета у него галстук. Цвет насыщенный, но не ручаюсь, что красный. Но только эти мужчины вдвоем, так что, не теряя времени, оборвав наш с Синди разговор, решаю подойти к мужчине, который смотрит на меня. Но, едва поднявшись, испытываю неприятное ощущение между ног. Проклятая губка! Она немного опустилась и теперь вызывает сильное раздражение в моих глубинах. Эти ужасные ощущения сковывают мои движения.
Синди замечает, что что-то не в порядке, и неожиданно берет меня за руку.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спрашивает она взволнованно.
– Да, да. Все нормально. Проклятая губка… Подожди, думаю, это они. Там, в углу, возле барной стойки. Я сейчас вернусь.
На лбу выступают капельки пота, но, поскольку я уже поднялась и смотрю на них, я должна подойти. С трудом иду к ним.
– Мануэль? Это ты? – спрашиваю я со слабой улыбкой.
– Нет, я Антонио, а это мой друг Кардос. Как тебя зовут, прелесть моя? – отвечает мне тип в предположительно сером костюме и ярком галстуке.
В тот же момент, как я слышу имя, меняется выражение моего лица.
– Извини, я перепутала тебя с другим человеком. Сожалею, вы просто похожи.
И быстро удаляюсь, сгорая со стыда. Зря я подошла, да еще у меня такая смешная походка! Такое ощущение, будто я надела подгузник. Возвращаюсь к Синди. Она оживленно болтает с двумя типами, которые сидят за соседним столиком.
– Они из Кувейта, – объясняет она. – Говорят по-английски, ни слова по-испански. По-английски я falou poquinho, [13] но мне очень трудно, а ты знаешь английский?
– Синди, что ты делаешь? Мы ждем двоих мужчин. Ты не можешь разговаривать с этими мужиками.
Кувейтцы смотрят на нас с улыбками, которые выдают их намерения.
– Послушай, если эти типы не придут, я сбегу с одним из этих кувейтцев. У них есть деньги, они наверняка хорошо заплатят. И оставлю все себе. В агентстве ничего не скажем.
– Ты что, с ума сошла? Сусана до сих пор ждет нашего звонка, а эти политики еще не явились. Если они не придут, мы должны будем вернуться в публичный дом, – возражаю я.
– Ладно, заставим ее подождать еще немного, кроме того, она скоро уйдет, и ее заменит Анжелика, а эта более смелая. Вернувшись, скажем, что мы их ждали, а они не пришли. А тем временем обработаем этих кувейтцев.
Как у нее все просто!
– Do you want to drink something? (Хочешь выпить чего-нибудь?) – предлагает мне один из них.
– No, thanks. I am sorry, but we are waiting for some friends (Hem, спасибо. Мне жаль, но мы ждем друзей), – отвечаю я очень вежливо.
Эта ситуация меня тревожит.
– Я дам им мой номер телефона, – говорит Синди и начинает искать в сумке ручку, чтобы записать номер на бумажке.
– Don't hesitate to call me (Звони мне, не раздумывая), – говорит она одному из них, вручая листок.
– Довольна? – сердито рычу я. – Все на нас смотрят. Теперь нас принимают за потаскух.
– Не сердись. Со временем будешь делать то же самое. Вот увидишь. Мужчина, который смотрит на тебя, – мешок с деньгами, я почти уверена.
И рассмеялась.
Возможно, она права, мне многому еще надо будет научиться.
– Вал?
Оборачиваюсь посмотреть, кто меня зовет, и сталкиваюсь лицом к лицу с мужчиной тридцати семи лет, в сером костюме, с красным галстуком. Он привлекательный, и я поражена его элегантностью.
– Мануэль? Не могу поверить! Что ты здесь делаешь? Ты не в Мадриде?