Вопреки всему

— Когда? — подала голос Луиза, чувствуя, как вся кровь отливает у нее от лица.
— В точности не знаю, но думаю, скоро. В Тонбридже есть очень симпатичное маленькое агентство по туризму, они обещают помочь мне подобрать маршрут. Сара ходила туда вместе со мной и тоже помогала. Она оказалась очень милой девушкой, эта Сара. Я не думала, что привяжусь к ней, но это вышло как-то само собой.
— Сара? — удивилась Рейчел.
— С работы. Она подцепила лобковых вшей, да и Кэрол набрасывалась на нее то и дело. Наша начальница в последнее время сама не своя, у нее неудачный роман. Я за Сару заступилась и сказала Кэрол, чтобы она не увольняла ее. Она не уволила.
— Эта старая корова завела роман? — удивилась Рейчел.
— Но ты же ее в глаза не видела, — резонно возразила Оливия. — Внешне она вполне привлекательна, когда не отдает приказания.
— Кто подцепил лобковых вшей, Сара или Кэрол? — не поняла Луиза.
— Не важно кто. Важно то, что я сумела настоять на своем.
— Тем лучше для тебя. — Рейчел похлопала в ладоши. — А что насчет вождения машины?
— Ах да. Шон обучает меня. Это один из наших социальных работников. У нас было уже несколько уроков. Шон уверяет, что я делаю успехи. И знаете, он цитирует мне стихи.
Оливия недоверчиво поглядела на дочерей — как они отнесутся к ее последним словам. Рейчел усмехнулась. Луиза наклонила голову чуть ли не к самым коленям.
— Мама, а как будет с твоей работой, когда ты вернешься? Ты как-то обеспечена? Это ведь важно для тебя, насколько я понимаю.
— Я обеспечена на ближайшие сорок лет, Луиза, — отрывисто произнесла Оливия. — Страховой полис Боба оправдал себя. Когда вернусь, найду себе занятие. Пока не знаю какое. Я не заглядываю особенно далеко вперед.
— Господи, мама! — Рейчел опустила подбородок в ладони и с восхищением взглянула на мать. — Я и не думала, что в тебе есть такое. Ты просто поразила меня, честное слово.
— Ты хочешь сказать, что считала меня убогой обывательницей?
— Никоим образом. — Рейчел взяла руку матери и сжала ее. — Но я считала, что ты несчастна.
— Да, но теперь я уже не чувствую себя несчастной, — произнесла Оливия со спокойной уверенностью. — Я никогда не была более уверена в правильности того, что делаю. Это, разумеется, не значит, что у меня нет страхов. Конечно, они есть. Но я твердо намерена идти в этом направлении.
— Побольше смелости тебе, мама. Это блестяще.
— О, нам пора собираться, — спохватилась Оливия, посмотрев на свои часы. — Но я должна показать вам еще одну вещь.
Она встала, снова покраснела и спустила с плеч жакет. Крепко сжала губы, словно сдерживая смех. Луиза пригляделась и увидела в верхней части руки, почти у самого плечевого сустава небольшое красное пятно, похожее на ссадину.
— Мама, неужели ты это сделала? Просто не верится!
— Это Сара подала мне мысль. — Оливия неодобрительно поглядела на свое плечо. — Это вышло как-то импульсивно.
— Ну теперь-то я определенно сплю! — Рейчел встала и заключила мать в объятия. Поцеловала ее в лоб. — Все эти годы ты предавалась тайным безумствам, а мы и не знали. Наконец-то стало ясно, от кого Луиза унаследовала свои качества.
Луиза уставилась во все глаза на мать и сестру, обнявшихся и весело смеющихся. Ей казалось, что она смотрит фильм, но, к сожалению, невозможно нажать на кнопку пульта и переменить программу.
— Сейчас это выглядит безобразно, я понимаю, — говорила Оливия, — но, когда все подживет, на коже останется маленький полумесяц. А Сара выбрала колокольчик. Мы с ней проделали эту процедуру одновременно, и я решила, ну, хорошо, если Сара не боится сделать это в своем возрасте и не зная, как сложится ее жизнь, то мне и подавно можно себе такое позволить. Мне остается не так уж много времени для сожалений о содеянном.
— Итак, ты сделала тату, — как бы подводя итог, произнесла без всякого выражения Луиза.
Она не испытывала уже никаких особых эмоций. Была готова поверить чему угодно. Если бы мать вдруг объявила, что входила в группу «Битлз», но скрывала это от них, Луиза только бы кивнула.
— Ты считаешь это вульгарным? — с некоторым беспокойством спросила Оливия у Рейчел. — Сначала я так и подумала. Возраст как-никак. Но Сара уверяла, что это очень стильно. Говорила, что все девушки делают себе тату. И мне вдруг захотелось почувствовать, что это такое. Тут есть какая-то символика.
— Все нормально, разве что ты сейчас обнажишься до пояса и продемонстрируешь нам пирсинг на сосках, — расхохоталась Рейчел.
Луиза встала, задвинула стул под стол, возле которого тот стоял, и окинула взглядом гостиную, слушая, как мать и Рейчел обмениваются шуточками.
— Ты идешь переодеваться, Лу? — окликнула ее Рейчел.
— Да, — отозвалась Луиза голосом робота.
— Не используй всю горячую воду. Я тоже сейчас приду.
— И нам надо поспешить, — заметила Оливия. — Мне просто не терпится стереть самодовольную ухмылку с физиономии Кэтрин Мафф. До смерти хочется, чтобы она спросила, чем я сейчас занимаюсь. Мы же не хотим опоздать на мой торжественный выход, верно, девочки?
Когда они поехали в город, Луиза устроилась на заднем сиденье. Настроение у нее было хуже некуда, она молча сидела и слушала, как мать и сестра на переднем сиденье оживленно болтают о коробке скоростей и прочих тонкостях вождения.
— Меня сопровождает не одна, а две эффектные дамы! — воскликнула Оливия, показывая Рейчел на площадку для парковки возле ресторана; Рейчел стала присматриваться, куда бы втиснуть машину. — И я приехала на серебристом «БМВ». Право, Рейчел, ты бы высадила нас напротив входа на тот случай, если кто-то наблюдает за приезжающими. — Оливия засмеялась. — А вы обе выглядите так великолепно. Сегодня вечером мне есть чем гордиться. Милые мои доченьки! Я-то думала, мне придется ковылять одной по дороге от автобуса в своем вечном макинтоше. Жизнь так быстро меняется, не правда ли? Сию минуту ты одна личность, а в следующую уже другая. Увлекательно, что ни говори!
— Ты не можешь остановиться, Рейчел? — послышался сзади сердитый голос Луизы. — Мне необходимо выйти. Меня укачало.
Рейчел и Оливия разом обернулись и посмотрели на Луизу. Она ответила им мятежным взглядом, чувствуя себя в путах ремня безопасности кем-то вроде ребенка, начинающего ходить.
— Ты выглядишь очень мило, — успокоила ее Оливия, но у нее самой, когда она пригляделась к младшей дочери, глаза приобрели несколько неуверенное выражение. — Мне особенно нравятся твои сапожки. Где ты их купила, дорогая?
— В магазине, — ответила Луиза, злясь на себя за несвоевременный приступ дурноты, который не давал ей возможности нормально разговаривать. — Ты что, мама, хочешь купить себе такие же?
— Да, они очень практичные, правда?
— Мама, тебе ведь не восемнадцать лет, — услышала Луиза собственные слова, безуспешно пытаясь справиться с дверной ручкой.
— Верно, — согласилась Оливия, — как, впрочем, и тебе, Луиза.
Луиза снова откинулась на сиденье. Рейчел откашлялась.
— Вот что я вам скажу. Я высажу вас здесь, у входа. Потом отведу машину на стоянку. Как вы насчет этого? По-моему, если Кэтрин Мафф за нами наблюдает, такой картины достаточно, чтобы сбить с нее спесь.
— Хорошо, милая, — с улыбкой сказала Оливия и отвернулась от Луизы.
Рейчел развернула машину и лихо подкатила ко входу в ресторан. Затормозила так, что шины взвизгнули. За стеклами входной двери ресторана появилось несколько физиономий.
— Теперь уже можно выходить? — с наигранным смирением спросила Луиза.
— Да.
Луиза на этот раз легко открыла дверцу и выбралась из машины. С облегчением вдохнула прохладный вечерний воздух. Оливия громко хлопнула дверцей, потом энергично постучала по крыше машины. Рейчел помахала рукой и, рванув с места, скрылась за углом, где находилась стоянка. Луиза услышала:
— Луиза?
— Да, мама?
Луиза двинулась к двойным дубовым дверям ресторана.
— Луиза, подожди.