После похищения

Следовать за ним было совсем не трудно. Годы, когда ей приходилось ходить на цыпочках по спальне больного отца, сделали ее походку бесшумной, а годы бедности, от которой их семья страдала до замужества Розалинды, научили ориентироваться в темных коридорах.
Поднявшись на лестничную площадку, Джульет замерла – в верхний коридор упал свет из открытой двери.
– Все еще прячешься? – произнес мистер Прайс, входя в комнату.
Только после этого Джульет осмелилась подняться наверх. С бешено колотившимся сердцем она обогнула квадрат света и прижалась к стене, чтобы дождаться, когда мистер Прайс выйдет. Ей ужасно хотелось подслушать разговор, но она не смела подойти поближе.
Несколько минут спустя мистер Прайс вышел, закрыл за собой дверь и быстро спустился по лестнице. Когда шаги его затихли, Джульет подошла к двери. Страх превратил ее уверенность в лохмотья. Что, если она все-таки ошибалась? Что, если она выставит себя дурочкой?
Нет-нет, она не ошибалась, не могла ошибиться. И если она сейчас не поговорит с лордом Темплмором, то упустит свой шанс. Сделав глубокий вдох, Джульет распахнула дверь, переступила порог – и словно оказалась в аду...
Тусклый свет фонаря освещал пистолеты и ружья, стоявшие у стен и лежавшие на длинном столе, посередине которого выстроились пузырьки с каким-то странным порошком. Под потолком клубился дымок, и воздух был пропитан запахом серы. За столом же, рядом с фонарем, сидел лорд Темплмор, обтачивавший каким-то инструментом дуэльный пистолет. Увидев его, Джульет подумала, что именно так, наверное, и выглядел Гефест, ковавший железо в пламени своей подземной кузницы. Она уже пожалела о том, что пришла, но тут лорд Темплмор, не поднимая глаз, заговорил:
– Закройте эту проклятую дверь, дядя. Здесь и так холодно, а вы еще сквозняк устраиваете.
Судорожно сглотнув, Джульет прикрыла за собой дверь.
– Простите меня, милорд, – пробормотала она. – Мне не следовало мешать вам.
Он резко выпрямился, однако не посмотрел на нее.
– А, леди Джульет... Вы, должно быть, заблудились, не так ли? Спальни для гостей в восточном крыле.
– Нет, милорд, я не заблудилась, и вы прекрасно это знаете, – выпалила Джульет. – Я пришла, чтобы заставить вас сказать правду. Потому что не важно, каким именем вы себя называете – Морган или лорд Темплмор. Вы все равно тот самый человек, который похитил меня.
Тут он наконец-то отложил свою работу и внимательно посмотрел на нее.
– Миледи, вы очень переживаете, и это затуманило ваш разум. Может, позвать вашу сестру? – Он поднялся на ноги.
– Нет, не надо! И поверьте, я в здравом уме.
Глядя на нее все так же пристально, он ответил:
– Охотно верю. Скажите, вы часто обвиняете мужчин в том, что они общаются с контрабандистами и похищают молодых женщин?
– Прежде никого не обвиняла. Вы – первый. Надеюсь, что и последний.
– Я тоже надеюсь. Ужасно не люблю ложных обвинений – кого бы ни обвиняли.
Джульет вспыхнула. Она пришла сюда вовсе не для того, чтобы обвинять или мстить. Она просто хотела получить ответы на свои вопросы.
– Милорд, оставьте это притворство. Я знаю, что вы именно тот человек, которого мы ищем.
– Знаете?.. – Его губы растянулись в улыбке. – Леди Джульет, умоляю, скажите, откуда у вас такая уверенность. Может, просто принимаете желаемое за действительное?
Сейчас он говорил с ней точно так же, как два года назад, говорил так, будто она была глупой девчонкой. Едва сдерживая гнев, Джульет проговорила:
– Вы ошибаетесь. Я не склонна принимать желаемое за действительное. Хотя мне очень хочется увидеть вас на коленях... Хочется увидеть, как вы будете молить о пощаде, когда я буду держать у вашего виска один из ваших ужасных пистолетов.
Его улыбка тотчас же померкла.
– Вы кровожадная маленькая плутовка...
– Я просто хочу справедливости, вот и все. – Она немного помолчала. – А что касается моей уверенности... Видите ли, я знаю, кто вы такой, потому что у меня вполне достаточно доказательств.
– Неужели? – Он посмотрел на нее с некоторым удивлением.
– Кажется, вы говорили, что ваш брат получил образование за границей?
Он молча кивнул.
– И даже не в английской колонии, а в Женеве, где говорят по-французски, – продолжала Джульет.
– Его обучали на английском, – возразил барон. – У него были лучшие учителя.
– Но это было уже после того, как ему исполнилось тринадцать. Вы же сами говорили, что ранние годы он провел в бедности. Следовательно, ваш брат должен говорить с акцентом. И скорее всего у него не очень-то хорошие манеры.
– Не очень хорошие манеры? – Барон нахмурился. – Почему вы оскорбляете членов моей семьи?
– Видите ли, мой похититель прекрасно говорил по-английски и обладал прекрасными манерами. Как и вы, милорд.
Он вышел из-за стола и подошел к ней почти вплотную.
– Возможно, вам изменяет память, леди Джульет. Или, может быть, вы вспоминаете его именно таким, чтобы как-то оправдать ваше опрометчивое решение сбежать с ним.
Джульет едва не задохнулась от гнева. Как он смеет делать такие намеки?!
– Это не единственное мое доказательство, сэр. Сегодня утром, когда вы рассказывали нам вашу историю, я еще кое-что заметила.
Он усмехнулся и скрестил на груди руки.
– Неужели? Я весь во внимании, леди Джульет.
– Во-первых, у моего похитителя такая же манера одеваться, как у вас. Он одевался скромно и неброско. Кроме того, он сказал, что служил в армии. А ваш брат был моряком. Так почему же моему похитителю не сказать, что он моряк? Зачем ему понадобилась эта ложь?
– О... все очень просто. Если бы Морган признался, что служил во флоте, за ним потом было бы легче проследить, верно?
– Почему же он тогда не скрывал свое имя, когда говорил с контрабандистами? Очевидно, он не боялся, что его выследят.
На челюстях барона заиграли желваки; он явно нервничал.
– Боюсь, я не могу этого объяснить. Так же как не могу объяснить, почему он похитил вас и почему уехал за границу. Если бы вы потрудились поделиться со мной своими соображениями на сей счет, я был бы чрезвычайно вам признателен.
В том-то и проблема – не было у нее никаких догадок или предположений. Так же как и у Гриффа.
– Не стесняйтесь расспрашивать людей в городе, – продолжал лорд Темплмор. – Они скажут вам, что я находился именно здесь, в Шропшире, когда мой брат связался с контрабандистами. По крайней мере до августа – в августе я уехал в столицу, чтобы заняться кое-какими делами.
И тут ее осенило.
– Но как узнать, что это были действительно вы? Может быть, Морган занял ваше место, появляясь на публике, пока вы находились в Суссексе. Потом вы выяснили, как назывался корабль, сообщили брату, и он отлыл на нем.
Барон тяжело вздохнул – так вздыхают люди, уставшие от споров с глупцами.
– Зачем мне оставлять здесь брата, которого я едва знаю? Для чего мне все это? Полагаете, я большой любитель приключений? Господи, зачем мне вообще связываться с контрабандистами? Или, может быть, вы думаете что я таким образом нажил состояние? В таком случае поговорите с моими слугами. Они вам обо всем расскажут и вы поймете, что я не делал ничего противозаконного.
Он был чертовски логичен, и это раздражало. Вероятно, его слова должны были ее убедить, однако не убедили, она чувствовала, что именно он ее похитил. Она просто знала это.
– А каковы другие ваши «доказательства»? Они вряд ли имеют значение, – ответила Джульетт. – Вы ведь игнорируете те доказательства, которые вам не нравятся.
Он улыбнулся ей, и на сей раз его улыбка была вполне сикренней.
– А вы игнорируете мои объяснения.
Но Джульет не собиралась сдаваться.
– Тогда объясните мне вот что, милорд... Мой похититель прекрасно разбирался в оружии – так же, как и вы. Он даже узнал мэнтоновское ружье, хотя видел его издали.
– Ужасно не хочется разочаровывать вас, миледи, но это смог бы любой военный человек. А мой брат, как я уже говорил вам, несколько лет служил во флоте.