Милый пленник

Еще одна дама привлекла к себе внимание почтенной публики. Это была миссис Виолетта Миллз, которая во время церемонии стояла рядом с леди Мэри Дорчестер, вдовой «Безумного Уильяма» Дорчестера. Глядя на эту робкую, ничем не примечательную женщину, трудно было поверить в то, что о ней говорили. Все были так рады возможности снова увидеть леди Мэри, что не обратили внимания на то, что эта почтенная дама заснула в середине церемонии.
Однако больше всего удивило гостей то, что после церемонии великолепный экипаж мистера Феррингтона, отъехав от церкви, повернул совсем не в ту сторону, куда следовало ехать. Другие кучеры остановили экипажи, не зная, следовать ли им за экипажем Феррингтона или ехать к дому баронессы.
Баронесса помогла разрешить эту проблему. Она и Минерва Пирсон, выглянув из окон экипажа, начали махать руками, приглашая гостей следовать за ними. Так как они не удивились тому, что молодожены поехали другой дорогой, гости решили, что им тоже не стоит волноваться по этому поводу, и вскоре уже наслаждались охлажденным шампанским в огромном и красивом доме баронессы.
По правде говоря, гости успели выпить несколько бокалов шампанского, прежде чем приехали новобрачные, опоздав на целый час. Жених и невеста смотрели друг на друга горящими от любви глазами. Глядя на раскрасневшееся лицо Кэролайн, некоторые гости подумали, что она не совсем здорова.
Кто-то даже поинтересовался у мисс Минервы Пирсон, что за странная сыпь появилась на лице у невесты.
— Это не сыпь, — сказала мисс Пирсон, передавая бокалы, наполненные шампанским, баронессе, леди Мэри и миссис Миллз. — Это «следы от бакенбардов», — пояснила она, и четыре подруги подняли бокалы и чокнулись.
Поэтому никто из гостей, присутствовавших на свадебном банкете, не удивился, когда ровно через девять месяцев у Джеймса и Кэролайн родилась здоровенькая девочка. Они назвали малышку Дианой, в честь греческой богини луны, и не было на свете более счастливых родителей, чем эти двое.