Моряк вразвалочку сошел на берег (СИ)
— Эй, малыш, не расстраивайся ты так, — Веня обнял его и ласково погладил по стриженой макушке. — Сосал ты недолго: минуты две. Потом у тебя заболела челюсть, и мы перешли к следующему пункту программы. Но мне все равно понравилось твое старание. Немного тренировки и станешь виртуозом. У тебя природный талант, честное слово.
— Заткнись, сволочь, — простонал Тони, но не стал вырываться, а еще теснее прижался к его груди. — Неужели ты пихал в меня свою огромную дубину?
— Ну, а как же? Я, конечно, не гей, но ты сам приказал. Лег на диван, прижал ноги к животу, и я не посмел отказаться. К тому же ты выглядел так сексуально. Отвечаю, даже святой не смог бы устоять.
— И тебе было наплевать, что моей заднице больно?
— Конечно, нет. Я старался быть очень нежным: засадил всего на полшишечки, — положив руку на его член, обиженно ответил Веня.
— Что? — Тони покосился на руку и не стал отталкивать.
— Слегка, говорю, вставил. Я же не зверь какой-нибудь. Но мы не закончили, потому что неожиданно зазвонил твой телефон, — Веня развратно облизал ладонь и вновь крепко обхватил его член.
— Как? — ужаснулся Тони. — И кто звонил?
— Твой дядя.
— Какой? Из Сан-Франциско?
— Нет, другой. Тот, который капитан второго ранга и самый главный на вашей посудине, — Веня ритмично двигал рукой и тихонько проводил ногтем по головке члена.
— Мне конец, — борясь с подступающей истомой, прошептал Тони. — И что же я говорил?
— Да ты вообще с ним не разговаривал. Пока я искал телефон в твоей одежде, ты заснул. Я объяснил ему, что ты веселишься с новыми русскими друзьями. Он сначала рассердился, кричал, что ты должен быть на утреннем построении, но потом успокоился и пообещал задать тебе жару.
— Мне конец, — убитым голосом повторил Тони.
И поскольку терять было нечего, он расслабился и полностью отдался во власть ласкающей ладони. И наконец-то ему стало хорошо. Очень хорошо. И даже огурцы с водкой не понадобились. И он совсем не слушал, что бормотал глупый русский о его прекрасных глазах, сладких губах и восхитительной попке, а подавался бедрами навстречу и громко стонал. Окончательно хорошо стало, когда Веня насадился ртом на его член и перестал болтать всякую ерунду.