Бизнес как экспедиция. Честные истории для героев и волшебниц

«Кричало» дерево. Вода подмыла высокий берег, земля осыпалась, и большая лиственница встречала свою смерть. Один за другим с оглушительным треском лопались держащие ее корни, дерево сильно раскачивалось, и было понятно, что через полчаса-час оно обрушится в реку.
Я ощущал удивительное единение с природой. Было приятно думать о том, что через двое-трое суток я дойду до впадения Войкара в Войкарский сор, и за мной придет бело-синий катер «КС» — катер «Экспедиции», которым рулит сказочный персонаж Коля-капитан. Экспромтом написал:
 
 
Я толкаю свой подводный танк,
 
Третий день играю жизнь ва-банк.
 
У меня такая карма,
 
У меня до черта шарма,
 
Но толкаю свой подводный танк.
 
 
 
Ты глазами никогда не лжешь,
 
Душу от ожогов бережешь.
 
У тебя такая карма,
 
У тебя до черта шарма,
 
Но глазами никогда не лжешь.
 
 
 
Я хочу растить с тобой цветы
 
В доме из тепла и доброты —
 
Ведь у нас такая карма,
 
Ведь у нас до черта шарма —
 
Я хочу растить с тобой цветы.
 
 
Также я помнил, что завтра у Марата Шарипова день рождения. Еще до отъезда я организовал ему подарок. Подъемным краном на крышу ресторана «Экспедиция» должны были водрузить белый рояль и выписать из Сочи лучших известных мне в России музыкантов.
И вот на следующий день, приблизительно в то время, когда в Москве уже звучала музыка для Марата, я услышал рокот дизельного двигателя: из-за поворота реки показался бело-синий катер «КС». Он шел вверх по течению, а я сплавлялся вниз. Я улыбнулся ему: «Все кончено, я дошел до людей!» Но все было не так просто.
Сначала мне показалось странным, что катер не сбавляет ход, а потом до меня дошло: он вовсе не наш! Это просто катер, идущий вверх по течению, видимо, в факторию к отшельнику Андрею, живущему в том месте, где река Войкар вытекает из озера Вырчито.
Я был настолько ошарашен, что не нашел ничего лучшего, как просто помахать ему рукой. В ответ с катера мне тоже помахали, и через пять минут рокот дизеля стих за поворотом.
Я закрыл глаза и заплакал. Начал накрапывать дождь, я плакал и вдруг услышал на берегу какое-то цоканье. Кулики! Там гуляло несколько куликов сорок, больших таких, с длинными красными лапами.
Несмотря на слабость, охотничье зрение в этот момент был особенно острым, и через пару минут один из куликов уже лежал в моей лодке. Он согревал меня своим остывающим телом, а мое сознание согревала мысль, что сегодня ночью у меня будет горячий ужин.
Я рискнул идти дальше вниз по реке без остановок, вычислив, что наш катер в любом случае пойдет мне навстречу. Но его все не было. Я прошел мимо места, где меня должен был встретить Коля-капитан, а дальше река начала разделяться на много рукавов: четыре, шесть, восемь…
Появились мелкие островки, и в какой-то момент я понял, что долгожданный катер пролетит по одному из рукавов протоки мимо меня. Тогда я разбил лагерь и стал варить своего кулика.
Немного погодя опять раздался рокот дизеля: в прогале между двумя островами, примерно в километре от меня, протянулся бело-синий контур катера КС. Теперь было совершенно ясно, что этот катер идет за мной. А еще через пять минут стало очевидно, что идет он рукавом, параллельным тому, в котором я разбил лагерь, и меня не увидят. Также очевидно было и то, что у меня уже не хватит сил выгрести против течения вслед за ними вверх по реке, а настырный Коля-капитан будет искать меня до последнего — именно там, вверху. Дойти до людей вниз по реке у меня тоже не оставалось шанса.
Действовать нужно было молниеносно, но как? Вокруг ночь, полная тишина, зеркальная вода… У меня было только 14 патронов, и я решил превратить свое ружье в миномет, стреляющий навесом, как мортира.
Рассчитал траекторию, чтобы осыпающаяся дробь непрерывно падала вокруг катера, так как сидящие в рубке из-за шума двигателя скорее всего не услышат моих выстрелов, выстрелил: раз, три, пять… семь, девять… Безрезультатно. Последней надеждой были остававшиеся у меня две пули: катер должен был еще раз показаться в прогале за островом, но уже кормой ко мне, и тогда я мог чиркнуть пулями по воде ему перед носом.
И тут катер заглушил двигатель, и с него раздался крик. Это племянник Коли-капитана вышел отлить и услышал мой последний выстрел.
Через полчаса я был на борту. В самолете в Москву само дописалось начатое неделю назад стихотворение.
 
 
Всю красоту этой реки
 
Я донесу тебе в глазах —
 
Не расплескаю…
 
Всю черноту, что есть внутри,
 
Оставлю здесь, в седых горах, —
 
Снегам на память.
 
 
 
А если завтра утром мне
 
Не вырваться из рук камней
 
И черной речки,
 
Останутся в твоей судьбе
 
Волшебной сказки сорок дней —
 
Как сорок свечек.
 
 
Через неделю, на Камчатке, когда мы со своенравной красавицей впервые оказались в постели, разорвалась цепочка. Черный жетон соскользнул в мягкую полутьму…
В ту ночь был зачат мой младший сын. Мы решили назвать его Георгием. Случилось так, что родился он именно 7 мая — в день святого Георгия Победоносца.
  
Песец
 
На заре «Экспедиции» у нас была мода давать всем вторые имена, отражающие характер и сущность человека. И был такой молодой, симпатичный, дружелюбный официант в ресторане «Экспедиция», которого мы называли Песец.
Он вырос в богемной среде, сын известного московского режиссера, с детства напитанный элитарными парами. Парень учился в колледже, где изучал иностранные языки, и очень любил Юльку Монич, бывшую свою одноклассницу, дочку нашего сотрудника, которая тоже работала в ресторане «Экспедиция».
Однажды был затеян маршрут на север по следующему сценарию: группа из 8 человек садится в верховьях Лагорты, выбрасывает катамараны, затем летит до пятиречья. Это культовое для нас место — скала, под которой сливаются четыре реки: Бурхойрла, Хойрла, Пайяре и Пайтевиз, образуя пятую реку — Танью. С разных сторон горизонта приближаются они к этой скале, и по всей панораме видны их распадки. Очень важно посидеть на скале, на ее уступе всегда есть гнездо белохвостого орлана, а в нем орлята, которые, как правило, догрызают в этот момент ногу пойманного родителями зайца.
Но после этого нужно переправиться через полноводную Танью. Обычно для этой переправы берется надувная лодка — смертник (в том году смертник был назван «Боливаром»), и мы должны были с Песцом сначала перевезти вещи, а потом по одному перевезти людей через примерно 50–70 метров ширины бурлящей Танью. Поскольку мы экономили вес, веслами нам служили лопасти от байдарочных весел, набитые на стволы свежесрубленных лиственниц-перекладин. Загрузив лодку вещами так, что края бортов почти сравнялись с пенистой водой, мы отчалили от берега и начали бешено грести, при этом недостаточно набитая лопасть соскользнула с весла Песца и утонула. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы перегрести реку в одиночку.
Мы зачалились на другой стороне, вытащили лодку на камни, запыхавшись, разгрузили вещи и сели покурить. Я начал философствовать:
— Песец, тебе уже целых восемнадцать лет. Мужчина должен стратегически относиться к своему будущему. Какого черта ты поступил в этот дурацкий колледж? Ты же настоящий боец «Экспедиции». Если ты хочешь иностранные языки изучать, мы тебя отправим работать за границу в шанхайский наш офис, и ты выучишь языки. Тогда тебе ничто не помешает работать в «Экспедиции» и строить свое будущее серьезно, как мужчина. Если ты хочешь иметь диплом, мы тебе купим диплом завтра же — и ты не будешь тратить время на эти дурацкие хождения в свой дурацкий колледж, и уже ничто не помешает тебе тратить время на развитие бренда «Экспедиция», которому ты так предан. Пойми, ты уже взрослый, серьезнее надо относиться к своему будущему!