Работа на лето

— Вам плохо? — остановился Генка. Человек посмотрел на него,
Покачал головой:
— Нет, парень, нет…  — но, когда Генка уже шагнул дальше, окликнул его странным голосом: — Сынок! — Генка огялнулся.  — Сынок, ты только мне скажи… ты скажи, это — правда? — и поднял руку. 
— Что? — Генка недоумённо посмотрел вдоль его вытянутой руки и задохнулся от изумления и странного восторга. 
Лучи солнца неистовым сиянием зажгли на чёрном скате далёкой пакгаузной крыши три размашисто написанных белой краской из баллончика слова — и торопливый восклицательный знак в конце походил на комету, на падающую звезду… Секунду Генка всматривался в эти слова, а потом сказал, тронув плечо плачущего человека:
— Правда… отец. Правда. А как же иначе. 
А слова ещё ярче вспыхнули на солнце — и, казалось, нет такой силы, которая могла бы уничтожить, стереть их… 
ЕЩЁ МЫ ЖИВЫ!