Свидания плюс ненависть равно любовь (ЛП)

Я не могу поверить в то, что сейчас сказал. Не могу поверить, что до этого момента я и не осознавал это. Это действительно мы сейчас — вот эти незрелые подростки с идиотскими подлянками? Господи боже, очень на то надеюсь. От этой мысли у меня ощущение, будто клетка, в которую была заперта моя грудь, распахнулась, и стало легче дышать.
— В общем, — тихо говорю я, — такое драматическое признания дня.
Я ожидал в ответ ее фирменный демонический смех или даже неловкое молчание. Поэтому оказался застигнутым врасплох, когда она подошла ближе и, скользнув рукой мне в волосы, притянула меня к своим губам.
И я мгновенно — и на все сто — в деле. Втянув мою нижнюю губу в рот, посасывая и покусывая острыми зубками, она словно сыплет порох в костер. Мои бедра подаются вперед, и звуком, который Иви издает в ответ на это, она будто расплескивает горючее по всей комнате.
Я сейчас взорвусь.
У нас нет на это времени. Она говорит прямо в мой приоткрытый рот, прижимаясь ко мне всем телом и поднимаясь на цыпочки. Продолжает повторять, даже когда берет мою руку в свою, прося прикоснуться к ней.
У нас нет на это времени.
Обхватив рукой запястье, она проводит моей рукой по своей груди, скользит под подол платья и вверх по ноге. Прикосновения ее губ ощущаются трансцендентным опытом — жадные и словно говорящие, что я не единственный, кто фантазировал об этом все это чертово время.
Моя рука ныряет в ее кружевное нижнее белье, и ее тихий вздох тут же выдает мне ее мысли: Прикоснись ко мне, Заставь кончить, Сделай это быстро.
Я смеюсь от восторга, удивляясь, насколько просто вспомнить, как доставить ей удовольствие. И насколько знакомо все это — ее тело и то, как она двигает бедрами рядом с моей рукой. Я прикасаюсь к ней всего лишь второй раз, но вот оно — ощущение, словно такое бывало очень и очень часто. Она проводит рукой по переду моих брюк — которые благодаря ей стали орудием пытки — и хихикает, не прекращая поцелуи.
— Прости меня, — часто и не глубоко дыша, говорит Иви.
Мне плевать на чертов костюм. Плевать даже, когда ее рука рассеянно снова поднимается вверх и притягивает мою голову ниже. Ее шея такая теплая, а губами я чувствую пульс. Часть меня хочет укусить ее и чтобы она потом спотыкаясь вышла из этой комнаты как кричащая вывеска про секс, другая же предпочитает оставить все происходящее в этой комнате в тайне — нашим маленьким секретом. Она кончает, ритмично пульсируя вокруг моих пальцев, вцепившись руками в мои плечи и запрокинув голову в еле слышном крике.
Я замедляю движения, но еще не отстраняюсь. Глаза Иви закрыты, голова по-прежнему запрокинута. Обхватив ее другой рукой, я держу ее практически на весу, и эта могучая сила ощущается такой хрупкой в моих руках.
Но мне это в ней нравится. Нравится, что она всегда в состоянии дать отпор, всем своим готовым навалять каждому существом.
— У нас не было на это времени, — шепчет она снова.
— Ну и ладно.
Иви опускает голову, смотрит на меня еще затуманенным взглядом и хитро улыбается.
— Ну и ладно.
Делает шаг назад, и, выпутавшись из ее белья, я достаю руку. Бросив взгляд на пуговицы платья, она поправляет подол и проводит рукой по волосам. А я нехотя наклоняюсь и поднимаю брошенный пиджак.
— Спасибо, — говорит она и прикусывает губу.
Я смеюсь, и от этого она широко улыбается.
— Пожалуйста.
И что теперь?
Иви открывает рот, чтобы что-то сказать, как вдруг раздается оглушительный стук кулаком в дверь, от чего, клянусь богом, мы одновременно и в прямом смысле слова испуганно подпрыгиваем.
— Картер!
Я прижимаю руку к груди. Это всего лишь Джона, но думаю, он только что украл у меня добрых три года жизни. Наклонившись, я открываю дверь.
— Что тебе?
Он оглядывает развернувшуюся перед ним сцену.
— Мы сейчас делаем снимки на фоне зеленки, а потом поставим декорации, — и с ухмылочкой добавляет: — Подумал, вы оба захотите присутствовать.
— Там все в порядке? — спрашиваю я.
— Думаешь, я совсем идиот?
Я молча сверлю его взглядом.
Джона закатывает глаза, а потом поворачивается к Иви.
— А ты, должно быть, та самая раздражающая дамочка?
— А ты, должно быть, тот самый младший братец-дебилушка?
Он радостно улыбается.
— Симпатия Картера сильно смахивает на ненависть, правда ведь?
Иви заливается своим громким хохотом, а я шлепаю его по лбу.
— Как ты узнал, что мы здесь?
Развернувшись, Джона со смехом идет по коридору. И, оглянувшись, кричит:
— В этой студии эта комната всегда использовалась для траха.
— глава девятнадцатая —
Иви
Утренняя встреча в понедельник грозит стать проблемой.
Картер и Эйми, склонив головы, сидят над сводной таблицей прямо напротив меня. Я только сейчас замечаю, что он всегда следит, чтобы его волосы по бокам оставались короткими, а спереди подлиннее, и… мне это очень нравится. Сегодня на нем светло-голубая рубашка, и не знаю, нарочно он это сделал или нет, но две верхние пуговицы расстегнуты, откуда открывается вид на ключицы и самый-самый верх мускулистой груди. К сожалению, теперь я никак не могу винить его в Пуговичном октябрьском Инциденте, поскольку из страха, что он лишит меня такого чудесного вида, я ну никак не могу сказать ему про пуговицы. Обнажая предплечья, его рукава закатаны, и сейчас он играет с ручкой, крутя ее поочередно между всеми пальцами руки.
Вперед и назад.
Вперед и назад.
Этими пальцами он заставил меня кончить.
Вперед и назад.
В груди становится тесно, когда я понимаю, насколько далеко меня завело это влечение. Потому что кто знает, что сейчас между нами? С пятницы нам еще не удалось об этом поговорить.
После того как нас нашел Джона, мы молча вышли из микшерной. И обнаружили, что нашего присутствия не требовалось: Джона вместе с персоналом все держал под контролем, и мы закончили вовремя.
В недоумении посмотрев друг на друга, мы с Картером разошлись по машинам. Никто из нас не звонил, и с пятницы мы не виделись. Но, по счастью, мы не вернулись и к мелким диверсиям.
О нет.
Я снова размякла по отношению к нему, а это может означать только одно: моя оборона пала. Наверное, будет нелишне написать список, чем он задевает меня за живое в личном и профессиональном плане.
Он слишком сексуален для этого офиса.
Он не умеет застегивать пуговицы. Удалено, потому как лицемерно.
Он
Подняв голову, я вижу, как он задумчиво смотрит на свои пальцы, продолжая крутить ручку.
Закончу список позже.
Еще меня — терпеть не могу это признавать, потому что искренне презираю клише в виде сражающихся девочек за одного мальчика — немного раздражает Кайли. Она сидит в другом конце стола, рядом с троном Брэда, вместе со всеми нами ждет появления нашего босса, но при этом даже не пытается пялиться на Картера как-нибудь чуть менее заметно. Уж не знаю, крутит ли она интрижку с Брэдом, но переспать с Картером явно не прочь. Мне ее план совершенно не нравится, потому что, прежде чем я спалю дотла его брюки, заняться с ним настоящим сексом хотелось бы все-таки самой.
Может, хоть это поможет мне выбросить его из головы.
— Как прошла фотосессия для Vanity Fair? — интересуется Брэд, неторопливо входя в конференц-зал, и мы с Картером подпрыгиваем.
— Отлично! — хором восклицаем мы.
Брэд с прищуром смотрит на нас, а Картер улыбается.
— Без лишних телодвижений.
Я киваю.
— Без трений.
— Ну, трения были… но на пользу, — сдерживая улыбку, добавляет Картер.
Я опускаю взгляд, стараясь не рассмеяться. Головокружительный трепет, который вызвали намеки Картера на то, чем мы занимались в пятницу, едва не побуждает меня запрыгнуть на стол и изобразить Мисси Эллиот. Краем глаза я вижу, как Брэд садится за стол.