Десять тысяч американских долларов

Лампа выпала из мертвых пальцев Рамона, масло выплеснулось и вспыхнуло. В коридоре послышался топот, откуда-то раздались громкие голоса и визг женщин.
Не обращая внимания на шум, Эдж наклонился и при отсвете разгорающегося пожара заглянул в прогнившую шкатулку. В боковой ее стенке темнела прогрызанная дыра, над которой приклеилась к дереву пятидолларовая бумажка. Это было доказательство, которым насмешница-судьба подтвердила правильность всех догадок Эджа. Остальное содержимое тайника было превращено в зеленоватую труху, которая выстилала гнездышко беленьких крысят, прячущихся друг за друга от света. Разъяренная мамаша грозно смотрела вверх, обнажая зубы и сверкая глазами.
— Твари… — только и смог проговорить Эдж. Он разрядил магазин своей винтовки в гнездо, а затем швырнул туда и бесполезное оружие.
Внезапно из коридора, через занявшуюся пламенем дверь прилетел истошный вопль, который вернул американца к реальности. Он выхватил револьвер и выстрелил несколько раз через огонь. Крик превратился в жалобное верещание, и в комнату ввалилась хозяйка заведения. По ее животу текла кровь, а одежда съеживалась от языков охватившего ее пламени.
Эдж повернулся к заколоченному окну, выбил ногой стекло, потом отбил доски и головой вперед нырнул в темноту. Поднявшись на ноги, он добежал до своей кобылы, отвязал повод, вскочил в седло и сразу погнал галопом.
Некоторое время он скакал по улице на юг, потом повернул на запад, объехал город и свернул на север. Ему было легко ориентироваться, потому что зарево от пожара в «Эль серпенте» служило надёжным ориентиром.
Оглянувшись последний раз, Эдж с горечью проигравшего пробормотал:
— Кажется, этот городок сегодня ночью получил парочку по-настоящему горячих шлюх.
И ночная темнота вскоре поглотила его.