Завоевание Англии

Убедившись в своем полном бессилии справиться с целым собранием, герцог стал уговаривать купцов, рыцарей и баронов поодиночке. Побежденные его красноречием, обещаниями и хитростью, они соглашались, один за другим, на желание Вильгельма поставлять требуемое количество людей и кораблей.
Вильгельм пировал со своими баронами, когда прибыл Ланфранк. Он вошел прямо к герцогу.
— Приветствую тебя, король английский! — воскликнул он. — Я привез тебе помощь Франции против Гарольда и его приверженцев; привез тебе в подарок английскую державу. Кто дерзнет отказать тебе теперь в содействии? Можешь протрубить свой военный клич не только в Нормандии, но и во всей Вселенной.
Когда прошла молва об успешном посольстве Ланфранка, все европейские страны приняли близко к сердцу предприятие Вильгельма; из Мена, из Анжу, из Пуату и Бретани, из Эльзаса и Фландрии, Аквитании и Бургундии поскакали ратники.
Разбойничьи главари из прирейнских замков, альпийские охотники, рыцари и бродяги — все устремились под знамена герцога Норманнского на разгром Англии. Огромное значение имели, разумеется, его слова: «Щедрая плата и большое поместье каждому, кто захочет служить герцогу с оружием в руках!»
Герцог между тем говорил фиц Осборну, заранее деля богатые английские земли на норманнские лены:
— У Гарольда не хватит духа обещать хоть клочок того, что принадлежит мне; я же могу обещать не только свое, но и то, что принадлежит ему. А лишь тому и быть победителем, кто в состоянии дарить и свое, и чужое!
Норманны смотрели теперь на английского короля, как на клятвопреступника, а на предприятие Вильгельма, как на правое дело.
Матери, ужасавшиеся, когда их сыновья уходили на охоту, сами посылали теперь своих любимцев под знамена герцога Вильгельма. Все приморские города Нейстрии волновались и развивали бурную деятельность; во всех лесах раздавался треск деревьев, падавших под ударами топора и предназначавшихся для постройки кораблей; с каждой наковальни сыпались искры из-под молота, ковавшего шлемы и панцири.
Все шло так, как хотелось герцогу. Граф Бретонский, Конан, предъявил было претензии на Норманнское герцогство, как на свое законное наследие, но умер спустя несколько дней от яда, которым были пропитаны его перчатки. Новый же граф Бретонский послал своих сыновей участвовать в походе против короля английского.
Большое ополчение собралось в устье Соммы. Но погода стояла слишком ненастная, чтобы отправляться в Англию; шли проливные дожди и дул холодный ветер.
  
Глава XI
 
В это самое время Гарольд Гардрада, последний из морских королей-викингов, сел на свой великолепный корабль в Солундаре. Одному из людей, находившихся на этом корабле, Гюрдиру, приснился сон. Ему снилось, будто на Суленском острове стояла огромная отвратительная ведьма с метлой в руках. Он видел, как она прошлась по всему флоту; видел, что на каждом из трехсот кораблей сидел ворон, и слышал, как она начала петь:
 
 
С золотого востока
 
Я на запад гоню
 
Его жизни ладью.
 
Меня ждет пир широкий
 
В том привольном краю.
 
Вижу белые кости,
 
Чую алую кровь,
 
Я примчусь быстрым коршуном
 
На их клич и их зов.
 
Буйный ветер несет
 
Над пространством морей
 
Тучи стрел, звук оружия,
 
Пар от бранных полей.
 
Черный ворон глядит
 
На бой жаркий вдали,
 
Алчный ворон уж ждет
 
Своей доли в крови!
 
Мы плывем: он и я
 
К трупам, павшим в строю,
 
Но полет мой быстрей
 
Я схвачу, проглочу
 
Его долю в бою!
 
 
Не менее странный сон видел и другой человек, которого звали Турд, находившийся на другом корабле. Турду привиделось, что норвежский флот приближался к берегу Англии, на котором находились две большие армии.
Впереди одной из них верхом на огромном волке ехала безобразная колдунья; последний держал в пасти человеческий труп, из которого ручьями текла кровь. Когда волк сожрал труп, ведьма бросила ему другой, потом третий и так далее. Волк щелкал зубами и уничтожал трупы один за другим. Ведьма же запела:
 
 
Прелесть темных лесов
 
Исчезает из глаз,
 
Под сверканием щитов
 
И победных знамен.
 
Но взор Скульды следит
 
С высоты облаков
 
За всем тем, что таит,
 
Ряд знамен и щитов.
 
И высоко паря
 
Над живою стеной
 
Одевает во мраке
 
Светлый лик короля.
 
Исполняя завет
 
Непреклонной судьбы,
 
Будь гробом для костей
 
Павших в битве людей.
 
Ты ужасная пасть
 
Моего скакуна,
 
На котором лечу
 
Во главе адских сил
 
Совершить дикий пир
 
В крови падших в бою
 
Вместе с их королем!
 
Поспеши, утоли
 
Жажду в теплой крови
 
Обагрившей луга
 
И поля, и леса,
 
Серый волк, не щади,
 
Щедрой жатвы войны,
 
Стаям птиц и зверей
 
Предстоит скромный пир,
 
Для колдуньи ж он будет
 
Несравненно пышней.
 
Ей на зуб попадет
 
Король падших вождей.
 
 
Королю Гардраде тоже привиделся страшный сон: он видел своего убитого брата Олая, который спел ему:
 
 
И я, как ты, в момент паденья
 
Был полон бодрых, свежих сил.
 
Я жаждал битвы упоенья
 
И так же мало жизнь ценил!
 
Белый саван смиряет
 
Гордость наших сердец,
 
Мы еще у начала —
 
А нас ждет уж конец.
 
Земли и неба было мало
 
Для взмаха наших гордых крыл,
 
Но чему мира не хватало,
 
То тесный гроб в себя вместил!
 
Страшна душа, тесна могила,
 
Но, принимая дань времен,
 
Она все скроет, как уж скрыла
 
Легионы родов всех племен.
 
 
Но Гарольд Гардрада был человек не из робкого десятка и плыл дальше, не обращая внимания на зловещие сны. Около Оркнейских островов к нему присоединился Тостиг, и вскоре грозный флот пристал к английским берегам.
Войско высадилось в Кливленде; береговые жители или бежали, или безропотно покорялись. Захватив богатую добычу, флот поплыл в Скарборо, где встретил мужественный отпор со стороны граждан. Это не остановило воинов Гардрады и Тостига. Они взобрались на гору, находившуюся возле стен города, развели большой костер и стали кидать горящие поленья на крыши домов. Огонь распространялся со страшной быстротой, уничтожая одно строение за другим. Пользуясь общим смятением, пришельцы ворвались в город и, после непродолжительной, но кровопролитной битвы, принудили его сдаться. Затем они поплыли вверх по Гомберу и Оузу и высадились вблизи Йорка, но были встречены здесь войском Моркара Нортумбрийского.