На высочайших вершинах Советского Союза

в голову. Идти сразу стало тяжело. Снег начал рыхлиться и проваливаться.
По существу недлинный ледниковый цирк кажется бесконечным. Чтобы
увлажнить рот, частенько хватаем снег.
Небольшая передышка и подъем к перевалу. Ноги проваливаются
по колено. Бергшрунд переходим по хлипкому мостику с большими
шансами на падение.
Выемка перевала. Нашли воду и пьем до похолодения в желудке.
Здесь взяли несколько образцов пигматита с турмалином.
Быстро сбегаем по крутому снежнику, обходим бергшрунд и идем
уже по Тамынгенскому леднику. Вот поворот на север. Открылись
Оловянная стена и окрестные знакомые вершины. Ледник покрыт свежим
снегом. Мы чувствуем себя уже дома.
Еще крутой спуск, трещинка, пористый, разъеденный солнцем
ледник. Вот и последний подъемчик на береговую морену (в который раз!),
палатки, лагерь. Ребята заняты своими делами, нас не замечают. Тихонько
подходим к ним.
Живейший обмен впечатлениями. Узнаю последние новости:
Мишук и Ленц в Исфаре. Виталий отправился в среднеазиатский поход.
282
Виктор последует за ним. Здесь остаемся я, Птенец, вернувшийся из
больницы Андрей и Валя. А работы еще очень много...
Ходил в юрту. Завтра на Стену идут рабочие бурить и закладывать
амонит. Нужна наша помощь.
Сплю в сухом и поэтому особенно приятном мешке.
31 июля. Будильник зазвенел, когда было абсолютно темно. Подъем
отложили до рассвета и вышли вместе с рабочими и носильщиками.
Утро ясное.
Носильщики убежали вперед. Рабочие и забойщики, идущие на
Стену впервые, отстают и часто присаживаются. Мы идем впереди, но так,
чтобы не терять всех из вида.
У перевала нас осветило солнышко. Поджидаем рабочих. Их уже
осталось трое. Один не выдержал, вернулся с первого подъема. На перевал
влезли медленно, но удачно. Наверху отдых.
Мы опять идем впереди. Солнце начало подогревать, идти стало
труднее. На втором подъеме сидят киргизы и пытаются спуститься по
одному. Посмотрел: ступеньки плохие, люди спускаются чуть не сидя.
Приостановил их спуск. Иду расширять и дополнять ступени. Работы хва-
тило надолго.
Забойщики повязали глаза платками и двинулись. Помогаю им. К
лагерю подниматься тяжело и жарко. Рабочие сильно отстали.
Гребень стал неузнаваем: по всей южной стороне вытаяли скалы и
осыпь. Длинной улицей растянулись палатки обитателей лагеря.
С группой рабочих спускаюсь к жиле. Птенец и Андрей работают,
прокладывая трону снизу. Спешу им на помощь. Ступени редковаты. Идти
будет трудно. Одной веревки маловато, нужна параллельная. Навесили
горизонтальную веревку, укрепив ее на скальном и ледяном крюке, и еще
четыре вертикальные, поддерживающие первую.
Идут лавины. Две из них прошли по нашей тропе. Особенно
283
неприятной оказалась последняя. Она образовалась от падения карниза,
видимо, от вершины, и большими кусками неожиданно налетела на нас.
Птенец закричал сверху. Но уже в следующий момент большая снежная
глыба ударила меня в грудь. Удар был силен, но я удержался... Остальные
не пострадали.
После этого случая рабочие, кроме Коханчука и Гордеева, быстро
удалились, жалуясь, что «голова кружится». Андрей с Птенцом ушли
перекусить.
Забили две бурки, и Коханчук вложил в одну 200, в другую 800
граммов амонала.
Взрывы получились эффектные. Сверху хорошо было видно, как
полетели куски льда и, к нашему ужасу, вместе с ним и веревка, которую
забыли убрать... Спустились осмотреть место взрыва. Взлетела большая
порция льда, его выворочено порядочно, а веревка, к удивлению, со-
вершенно цела.
Я поднимаюсь последним, подрубливая ступени. Пошел снежок.
Рублю без остановки, но работы много и вылезти наверх быстро не
удается. Наконец, весь мокрый, вылез и спустился к ребятам. Быстро
подкрепился и скорее в мешок, ибо солнце уже зашло и стало прохладно.
Ребята завтра уходят на Зеравшан, а оттуда Раминским ледником в
Тамынтен. Вернутся, вероятно, не раньше 2 августа, к вечеру.
1 августа. Утро опять ясное. Спалось неплохо. Встали, когда уже
взошло солнце и стало довольно тепло (конечно, пока нет ветра).
Напились чаю.
Рабочие пошли на Стену. Ушли Андрей и Птенец, солидно
груженные. Пришли четыре носильщика-киргиза.
Выхожу на подрубку ступеней. Забойщики работают на жиле,
пробивая бурки. Едва успел прорубить ступени, забойщики уже кончили,
поднимаются вверх.
284
Забойщик Файзула Мурзабаев 
Рисунок Е. Абалакова 
Коханчук приступает к работе: закладывает патроны. Резкий
свисток. Быстро лезем вверх и прячемся за камень. Коханчук несколько
позже торопливо укрывается за выступ скалы. Трескучий взрыв потрясает
камень. Стелется пороховой дым.
Семь взрывов дали в этот день.
Возвращаемая с Коханчуком (крупный рыжеватый парень,
молчаливый, скромный и вдумчивый, хороший подрывник). Холодный
ветер дует по гребешку, раздувая палатки.
Пообедали и улеглись.
3 августа. Носильщики принесли буры и амонал. Ходят теперь
аккуратно каждый день, но осталось их только трое, самых крепких: Саты-
Валды, Ашур и еще один. Принесли записки. Есть и от Виталия. Ему
удалось устроить Валю на Кара-су. Туда же явится и Мишка. Посему Валя
285
отправляется вниз.
Остаюсь я один. Опять прорубаю ступени. За ночь они сильно
заплывают льдом, засыпаются ледяшками и фирном.
Геолог Александр Тимофеевич Троянов 
Рисунок Е. Абалакова 
Носильщик Ашур. Рисунок Е. Абалакова 
286
Начинают обрисовываться печи*, но в начале довольно
бесформенными углублениями. Всего их три, расположены по горизонтали
у подножья пигматитовой жилы.
Крутым обрывом на 700-800 метров вниз уходит Стена. Стаканы
бурятся треугольником, причем после взрыва, на следующий день рабочие
бурят в промежутках. Длина печи должна быть пять метров, ширина метр,
высота полтора метра. Эти размеры наводят жуть, ибо мы видим, как
медленно подрывается порода и как далек еще желанный момент
генерального взрыва.
Забойщики, растянувшись на большом расстоянии, медленно
поднимаются по веревке на гребень, в лагерь.
Подрывник Андрей Сергеевич Коханчук 
Рисунок Е. Абалакова 
* Печи – горные выработки.
287
Вечером долго беседуем с Коханчуком о Памире. Он был в
прошлом году на строительстве дороги Хорог—Ванч.
Уже два вечера рисую панораму на юг. Акварель плохо сохнет.
Ночью сыплет снежная крупа. Я встревожился, вылезал из палатки,
собирал впотьмах раскиданное снаряжение. Спал плохо. Беспокоился, что
погода может испортиться, а это сейчас же отразится на разработках.
4 августа. Утро облачное. На юге угрожающе сгущаются тучи.
На Стене набралось очень много отработанных буров и нет
возможности переправить их вниз.
Решили спускать буры прямо по Стене, тщательно осмотрев