Око за око

Словно обретя крылья, несся Ярослав по освещенным пожаром улицам Углича, пока наконец не показался тот самый домик, который Евсеев купил в подарок своему другу. Как и предполагал Ярыш, дом уже занимался, однако пламя не охватило даже его половины.
«Слава Богу! Успел!» — только и подумал Ярослав, и мигом вбежал внутрь по добротно слаженным ступеням.
Однако дело было гораздо хуже, чем казалось Евсееву: хотя пламени внутри еще не было, дом уже наполнился плотным серым дымом и сквозь него почти ничего не было видно. Ярослав задыхался, глаза резало, но оставить начатое на полпути он уже не мог. Первым делом Евсеев метнулся туда, где, по его представлениям, хмельной Димка мог повалиться спать, но на ложе его не было.
— Димка, ты где? — на все жилище кричал Ярослав, но ответа так и не последовало.
«Может, — пришла мысль в голову Ярышу, — спасаясь от жары и мучившего похмелья, он сполз на пол?» Евсеев, ничего не видя, шаг за шагом обследовал комнату, но Димки не было и на полу. Тогда он помчался в другую комнату, и все повторилось заново.
Обойдя уже почти весь терем, Ярослав со слезами на глазах звал Димку, боясь, что тот, потеряв сознание, лежит где-нибудь совсем рядом, обыскивал каждый уголок в надежде найти своего друга, но по-прежнему так и не мог его обнаружить. Забыв про все на свете, Евсеев в конце концов кинулся в ту часть дома, которая уже пылала.
Однако узнать, спасся ли Димка или погиб в этом своими же собственными руками созданном пожаре Ярышу так и не удалось: огромное горящее бревно, сорвавшись откуда-то сверху, всей своей тяжестью повалилось на Евсеева.
Одновременно тысячи самых разных мыслей зароились в голове Ярослава, мириадами разноцветных огней рассыпался огонек, вновь вспыхнувший в злополучном перстеньке, и в краткий предсмертный миг потомку великих варягов показалось, что кто-то злорадно рассмеялся ему прямо в глаза, на которые наваливалась всепоглощающая тьма…