Цыплёнок (СИ)
Мишель привстала на носочки, животом упираясь в столешницу, аккуратно коснулась запястья колдуна, щурясь в попытке рассмотреть вырезанные по серебру символы. Ничего не поняла, но камня испугалась. Странный он был какой-то, всепоглощающе тёмный, будто утягивающий внутрь окружающий свет.
- Что это?
- Аккумулятор в спящем состоянии и усилитель в активном, - чёрный покрутил кольцо, с каким-то непонятным выражением наблюдая за игрой бликов на серебре, - имеет ряд очень неприятных свойств. Настолько неприятных, что уж лучше в шкатулке полежит.
- А каких свойств?
Себастиан молча наморщил нос, аккуратно отведя руку девушки от своего запястья, нехотя натянул кольцо... и сразу почернел, как вчера. Мишель поневоле качнулась назад, удивлённо приподняла брови:
- А-а-а-а...
Колдун криво усмехнулся, невесело покрутил ладонью, опустив на неё взгляд.
- Он вытаскивает наружу всё самое плохое, озлобляет, со временем радикально меняет характер. Очень так себе штучка, цыплёнок, - поднял какие-то чужие, нехорошо поблёскивающие на неё глаза.
Девушка поёжилась, отвела взгляд, случайно зацепившись краем глаза за даже в полутьме поблёскивающий сапфир.
- А это? - вновь вытянувшись, кивнула в сторону шкатулки, мысленно облегчённо вздохнув, когда Себастиан отвёл взгляд.
- Что конкретно? - несколько отвлечённо спросил, склонив голову к плечу.
- Вот, - Мишель вновь нагнулась, указала пальцем, впрочем, не касаясь, - с сапфиром. Кулон?
- Медальон, - исправил её колдун, вынимая заинтересовавшую подопечную побрякушку, покрутил, подняв на уровень глаз, - просто щит, хоть и довольно сильный.
- А... мне можно? - явно волнуясь, с дрожью в голосе спросила воровка, ибо медальон ей понравился, очень. Мишель уже про себя решила, что раз уж не опасно, значит, не отдаст.
- Можно, - фыркнул чёрный, на секунду став уже привычным собой, за щепочку держа, опустил "цацку" на протянутую ладошку, - он открывается и...
Раздался громкий, визгливый вой мобильника. Колдун запнулся, девушка отчего-то напряжённо выпрямилась, до боли сжав медальон в кулаке. Чёрный молча разблокировал старую Nokia, поднёс к уху, мрачнее с каждым быстрым, прерывистым словом (как воровка не прислушивалась, ничего не разобрала).
- Себастиан... - робко позвала Мишель, только он отключился.
Себастиан отмер, как-то пусто усмехнулся, коротко покосился на неё, захлопнул крышку шкатулки, задумчиво, отстранённо скользнул пальцами по узкой полоске металла сбоку. Вздохнул и наконец ответил, ровно, почти равнодушно:
- Родичи за тобой явились. Пойдёшь встречать?
19 - Кость от костей наших
- Родичи за тобой явились. Пойдёшь встречать?
И сам же себе ответил:
- Конечно пойдёшь, - усмехнулся, перевёл на неё взгляд, - пошли, цыплёнок, только... - протянул руку в сторону машинально отступившей назад девушки, невесело усмехнулся, - медальон надень. На всякий случай.
Мишель была словно оглушена, внутри как-то особенно тонко звенела пустоте. Ещё в интернате, особенно в розовую пору детства, она часто фантазировала на эту тему, представляя то наконец опомнившуюся мать, то дальних (красивых, богатых, желательно бездетных) родственников. И всегда в этих фантазиях, несмотря на лёгкую грусть в случае первого варианта, была рада.
А тут пустота и лёгкий страх, колючими снежинками осевший в районе солнечного сплетения, заморозивший до онемения кончики пальцев. Противная дрожь, мелкие мурашки и ускоренно застучавшее сердце. Воровка вскинула глаза на терпеливо застывшего напротив колдуна, приоткрыла губы, но так ничего и не сказала, вновь сомкнула, беспомощно на него глядя. Чёрный на мгновение опустил веки, покачал головой и, без лишних слов шагнув вперёд, обнял её за плечи. Девушка вздрогнула, как-то разом обмякла, почти повиснув на нём, обняв за узкую талию.
- Ну что ты? - пробормотал, ласково поглаживая по склонённой головке. - Радоваться ж вроде должна.
- А, - Мишель потерянно запнулась, прижалась плотнее, щекой потершись о его грудь, - ты?
- Не стану лгать, мне будет плохо. Разорванная связь ударит именно по мне, родственнички твои добавят, плюс очередной депрессняк на почве неразделённой любви... - несколько монотонно затянул Себастиан и "жизнерадостно" закончил: - и это только если выживу.
Воровка, прикрыв глаза, мысленно вздохнула. В своём амплуа. Однако в себя она немного пришла, поэтому, отняв голову от груди чёрного, заглянула в бесстыжие, непривычно чёрные глаза.
- Скотина ты, Себастиан, - проникновенно шепнула, крепче сжимая руки.
Колдун усмехнулся. Нагло, вызывающе, несколько самовлюблённо.
- Я знаю, - лукаво муркнул и, внезапно склонившись, чмокнул её в лоб.
Девушка, смущённо усмехнувшись, наморщила нос, зажмурив левый глаз. Фыркнула, вновь ткнулась лбом в грудь колдуна, скрывая покрасневшие щёки.
Себастиан улыбнулся, но уже спустя полминуты нехотя отстранился от подопечной, напоследок ласково погладив по мягким чёрным прядям.
- Пора, цыплёнок, они уже у ворот.
***
Встречать гостей решили (вернее, решил) всё в той же гостиной на первом этаже. Девушка ничего против этого решения не имела, хорошо понимая его подоплёку: колдуну просто не хотелось пускать незваных чужаков вглубь дома.
Её потряхивало, мысли разбегались со скоростью комет, жаля острыми, пропитанными нервозностью краями. Внутри как-то странно, непонятно щемяще-тепло потянуло, девушка поёжилась, обхватила плечи руками, потерянно оглянулась, сразу же наткнувшись на острый взгляд колдуна. Невольно отступила назад, беспокойно сведя брови у переносицы.
Чёрный тут же успокаивающе улыбнулся, шагнул вперёд, обнял, ладонями скользнув по спине, от плеч до талии. Мишель мимолётно обожгло болью, она тихо ахнула, прижала руку к груди, в которой, натянувшись до предела, будто что-то оборвалось.
Воровка тряхнула головой, разгоняя туман перед глазами, решительно пихнула Себастиана в плечо.
- Ты что сделал?
Колдун вздохнул, нехотя отстранился.
- Глава решил бить ниже пояса, - расплывчато буркнул в ответ чёрный.
Девушка зло поджала губы, вновь отступила назад, недружелюбно на него глядя. Он извиняюще улыбнулся, примирительно поднял ладони.
- Было б что разрывать. При желании восстановишь за пару минут, уже в полноценном, здоровом виде.
- Себастиан! - тихо прошипела, но тут же запнулась, прикрыв глаза, глубоко вздохнула, унимая злость. - Иногда ты так бесишь, что хоть кирпич в руки бери.
- Бывает, - легко согласился колдун, обходя её по кругу, а, зайдя за спину, ласково обнял, чмокнул в макушку.
Мишель напряглась, сначала намереваясь сбросить руки с плеч, но сразу же передумала. Злость как-то разом схлынула, она глубоко вздохнула, перекрутилась, сама обняла чёрного за талию, щекой прижавшись к его груди. Под ухом мерно, спокойно билось сердце. Уютно, успокаивающе. Пушистым комком в живот ухнула тёплая мысль: "Моё!".