Медвежий замок
– Так, какой гад заехал мне по хребту?
– Боярин! – крикнул снизу дружинник. – Ветераны собрались над воротами!
Верно! Небольшая группа шведов отошла к дальней стороне площадки и оттуда выцеливала стоящих на треногах лучников. Чтобы их согнать, Норманну хватило четырех выстрелов, двое остались лежать, третьего быстренько уволокли во внутренний двор. Собственно, это и стало переломным моментом. Новобранцы оказались аховыми стрелками, а треноги поднимались все ближе и ближе к стене. Вот первые еловые стволы уперлись в стену, пора спускаться. Флейен и Бригген уже танцевали перед крепостными воротами. Запорный брус звонко покатился по утоптанному снегу.
– Да погодите! – Кто-то завопил с обратной стороны ворот. – Меня воротами придушите!
Дружина лавиной ринулась в крепость.
– Нерль! Где Нерль!
– Да здесь я, боярин, рядом.
– Отряд верховых вниз по реке!
– Уже вернулись. В охране было пятеро увечных, прямо в избе и побили.
– Отправь десяток по дороге на Сердоболь, не для нас же свеи в набат били.
– Придется манехо подождать, конные ушли к озеру, где последняя свейская крепость.
Вдруг шум затихающей схватки перекрыл настоящий звериный рык, один из ветеранов начал срывать с себя доспехи. Оголившись по пояс, взял два меча и пошел на Норманна.
– Давай сразимся, если ты мужчина! Я Порьюс, воевода ярла Съяура. Никто не может устоять передо мной.
– Слышь, мне холодно, да и нет желания в цирке выступать.
Норманн вскинул лук, стрела с глухим шлепком пробила шведу грудь, тот сделал еще несколько шагов и медленно осел на колени. Откуда-то сбоку выскочила раскрасневшаяся Бригген и, крутнувшись волчком, ловко срубила свею голову.
– Лучники! Чего встали! Добить свеев!
– Ты почему не принял вызова? Не по правилам, – осуждающе заметил Нерль.
– Я похож на дуралея? Мы крепость взяли! А тут ловкач поединок предлагает. Извини, друг, я в такие игры не играю.
– Стрелой? Взял бы меч, уважил старого воина.
– Ты, что ли, его сюда звал? Вором пришел, вором и умер. Это наша земля! Пошли в дом, посмотрим, как шведы обустроились.
Идти было больно, шведские стрелки все же попали в ногу чуть выше колена, боевая татуировка начинает дополняться реальными шрамами. «Такими темпами можно быстро стать и одноглазым, и криворуким. Надо придумать для себя нормальный доспех». С такими печальными мыслями Норманн вошел в дом почившего шведского главаря. К вечеру вернулся посланный к озеру отряд – крепость Янис оказалась разграбленной, карелы перебили шведов, а отрубленные головы насадили на частокол.
– Что дальше, боярин? – спросил Нерль.
– Ничего, – пожал плечами Норманн. – Завтра посылай отряд в Сердоболь, а сам с новиками возвращайся на холм у реки Импы.
– Неужели бросим крепости?
– Ну уж нет! Что взял, то мое! Добычу с новиками отправляй в Медвежий замок да шли гонца к немцам, сюда зови.
– Что в Сердоболе сказать воеводе?
– То сам придумай, в этой крепости ты воевода.
– Спасибо за честь, боярин! – Нерль упал на колени.
– Вставай, заслужил, по праву занял место. Я Дидыку письмо написал, в Янис воеводой ставим Кесьму.
– Ты в нем уверен?
– По весне сам проверишь. От его крепости дорога к озеру Сайма, наш берег от шведов очистите да место для крепости найдете.
Планы, планы. Их отличительной чертой являются благие желания и нереальность исполнения.