Перст судьбы
Глава XLIII. ГРАФ ГВАРДИОЛИ
Уже две недели прошло с тех пор, как папские солдаты были расквартированы в деревне Валь д'Орно.
Местные жители из боязни ночных встреч с нежелательными гостями заперлись по домам.
В то же время начальник этого якобы охраняющего отряда сидел в гостиной синдика и рассыпался в любезностях перед его красавицей дочерью.
Разговор, как это обыкновенно бывает, коснулся самой животрепещущей темы, т. е. бандитов.
Лючетта, как всегда, вспомнила о пленном англичанине, о котором уже несколько раз рассказывала капитану.
— Бедняжка, — проговорила вполголоса Лючетта, — я бы очень хотела знать, что с ним сталось. Как ты думаешь, папа, выпустили его на свободу?
— Сомневаюсь, дитя мое. Они выпустят его только после получения выкупа.
— А, как ты думаешь, сколько они хотят?
— Вы, кажется, синьорина, — заметил граф, — сами готовы заплатить за него выкуп?
— О, очень охотно, если бы могла!
— Вы относитесь, кажется, с большим интересом к этому англичанину. Какой-то бедный художник!
— Какой-то бедный художник! Знайте, граф Гвардиоли, что мой брат тоже бедный художник и очень гордится своим званием так же, как и я, его сестра.
— Тысяча извинений, синьорина, я не знал, что ваш брат артист. Я подразумевал только этого англичанина, который, может быть, вовсе не художник, а шпион мошенника Мадзини. Может быть, для него большое счастье, что он попал в руки бандитов. Если бы он попался мне, и я узнал бы, что он шпион, я бы не ждал выкупа, а немедленно бы надел ему галстук из веревки.
У Лючетты от негодования побледнели даже щеки и засверкали глаза. В это самое мгновение раздался тихий стук в дверь.
— Войдите! — крикнул капитан, расположившийся у синдика, как у себя дома.
Открылась дверь и вошел сержант.
— Что случилось? — спросил офицер.
— Пленника привели, — отвечал сержант, приложив руку к козырьку.
— Бандита?
— Нет, капитан, наоборот, этот человек говорит, что сам был у них в плену и бежал.
— Что он из себя представляет?
— Молодой человек, кажется, англичанин, хотя хорошо говорит по-итальянски.
Лючетта не могла удержаться от радостного возгласа. Бежавший пленник не мог быть никем иным, как только тем, о котором она всегда думала.
— Синьор Торреани, — обратился капитан к своему хозяину, видимо, довольный полученными известиями, — позвольте мне удалиться и допросить пленного.
— Не беспокойтесь, капитан, — отвечал синдик, — вы можете приказать привести его сюда.
— Да, да, — прибавила Лючетта, — я уйду, если мое присутствие вас стеснит.
— Нисколько, синьорина. Этот молодой человек, если я не ошибаюсь, и есть тот бедный художник, который вас так интересует.
По знаку Гвардиоли сержант вышел и скоро вернулся с пленником.
Это был Генри Гардинг.
Молодой англичанин был очень удивлен тем, что, вырвавшись из рук бандитов, снова попал в плен, теперь к солдатам.
Несмотря на лохмотья, молодая девушка тотчас же узнала прекрасное, мужественное лицо Генри, горевшее в этот момент негодованием. Нечего говорить, что Генри сейчас же узнал в красавице сестру своего друга.