Бандолеро, или Свадьба в горах

— Так скоро? — последовал холодный ответ. — Вам потребуется больше десяти минут, чтобы взять нашу крепость. Не примите ее за хакаль  note 48 . Хотя крепость деревянная, она крепче, чем вы предполагаете, сеньор капитан.
— Мы можем ее поджечь!
— А вот этого вы не сделаете! Пока я в таком милом обществе, я не боюсь сгореть или задохнуться в дыму.
Его насмешка привела меня в бешенство. В то же время я понял, что не в силах выполнить свое хвастливое обещание.
— Нам не обязательно поджигать дом, — нашелся я. — Мы доберемся до вас и без этого. У моих людей есть топоры и они умеют ими пользоваться. Нам не потребуется десяти минут, чтобы взломать вашу дверь.
— Попробуйте, — прервал меня грабитель, — и половина из вас не доживет до того, чтобы перешагнуть через порог. А те, кто перешагнет через него, увидят картину, которая, я уверен, вам не понравится, благородный капитан.
— Какую картину? — невольно спросил я, и в моем воображении возникли ужасные сцены.
— Женщину, прекрасную женщину, с кинжалом в груди! Клянусь святой Девой, вы увидите это!
Я почувствовал себя так, словно кинжал пронзил грудь мне! Я знал, что это не пустая похвальба. Голос разбойника звучал твердо и говорил о решимости выполнить обещание.
— Позвольте мне выстрелить, — прошептал сержант. — Я думаю, что сумею попасть в него, не задев девушку.
— Нет, нет! — торопливо ответил я. — Предоставьте это мне. Ради вашей жизни, не стреляйте! Еще рано!
Я замер в нерешительности. В руке у меня было ружье, и я сам взвешивал риск выстрела в негодяя.
При других обстоятельствах я уверен, что попал бы, но сейчас я был слишком возбужден. Ужасное положение! Вряд ли Вильгельм Телль  note 49 испытывал большее напряжение, накладывая стрелу на тетиву, чем я в тот момент.
Разбойник, казалось, вполне понимал мои колебания.
— А теперь, сеньор янки, — продолжал он, не дожидаясь ответа, — надеюсь, вы готовы удовлетворить мою просьбу. Если так, сформулируйте условия нашего освобождения. И помните: условия должны быть легкими, иначе мы их не примем. Не хочу вас торопить. Дело важное для нас обоих, и для нее тоже, — он кивком указал на Мерседес, — поэтому прошу вас, продумайте все тщательно. А мы тем временем будем терпеливо ждать вашего решения.
Говоря это, он опустился за парапет. Вместе с ним скрылся и белый щит. Снова Мерседес исчезла из виду; со мной остались только воображаемые сцены, более мучительные, чем укус тарантула.