В Курляндском котле
Село осталось позади. Высоко поднялось солнце. Вдали дымится труба завода. В долине, среди яркой зелени, клубятся два встречных дымка, напоминая поднятую вихрем пыль. Оттуда доносятся гудки паровозов. Это мощные «ФД» ведут грузы из Донбасса к Харькову, к Москве и из Москвы — к Донбассу, на Кубань. С юга, со стороны Славянска к Изюму, шагая через поля, рощи и овраги, возносятся, словно великаны, кружевные мачты высоковольтной передачи. А вокруг, на полях, рокочут моторы тракторов, грузно ступают лошади; десятки людей спешат за сеялками, за культиваторами. В разгаре весна пятого года первой послевоенной пятилетки.
Комсомольцы, обслуживающие сеятельный агрегат, делают последние приготовления.
Тракторист, с орденом Славы на фуфайке, завтракает. Возле него старая колхозница.
— Кроме газет, заведующий клубом послал вот эту книжечку, — говорит она, подавая трактористу брошюру. — Прочитай-ка!
Она села, подперев загорелой рукой щеку. Тракторист перестал есть, открыл книжку и, обращаясь к присутствующим, громко прочитал слова из речи товарища Молотова:
«Нам нечего скрывать, что для осуществления своих великих перспективных экономических планов СССР заинтересован в прочном мире и в широком мирном сотрудничестве с другими странами. Прочный мир, мир во всём мире, — вот знамя, под которым идут вперёд СССР и страны народной демократии».
— Сеялки готовы! — доносится издали. — Петя, веди трактор.
Тракторист, усевшись, взялся за руль. Раздается прерывистый рокот. Но вот мотор стучит ровно и мощно. Трактор, забрав сеялки, выходит на полосу.
— Прямо на веху держи! Чтобы как по струне, — показывают комсомольцы.
— Е-е-сть, прямо на веху, — отвечает уверенно тракторист. — Пошли! Впе-ред!
