Секира и меч

А Глеба помнили. Едва узнали, что он в здешних местах объявился, опять устроили на него охоту. Поэтому Глеб не стал задерживаться в черниговских землях. Родным могилам поклонился и отправился с побратимами и Марией в стольный Киев.
В те годы киевский князь очень нуждался в хороших воинах, ибо половцы не давали покоя — совершали набег за набегом на города и села христиан. Киевский князь в отместку с огнем и мечом ходил в половецкую степь и карал коварных язычников…
Князь был рад принять на своем дворе трех новых могучих воинов. Разговорился с ними на крыльце, как со всеми воинами говорил, а пока беседовал, проникался к этим троим все большим уважением. Узнав историю их, и вовсе заинтересовался и пригласил к себе в палаты.
Разговор с князем закончился далеко за полночь, за столами, уставленными блюдами, и с кубками в руках. Все повыспросил киевский государь про крестовый поход, про город Иерусалим, про сражения, про коварство турок и боевые порядки латинян, но особо расспрашивал про императора Алексея.
После этого разговора князь приблизил к себе побратимов, взял их в дружину — под правую руку взял. Был к ним щедр. В первых двух походах присматривался. А как проявили они себя в бою, сделал Глеба сотником, а Волка и Щелкуна десятниками. Через два года Глеб уже стал тысяцким воеводой и водил на половецкие орды собственную дружину. Киевский князь очень дорожил воеводой и в трудные времена на него полагался и доверял ему, как себе. А славные побратимы дослужились до сотников…
Глеб обвенчался с Марией по христианскому обряду, как только они прибыли в Киев. В Верхнем городе у них был свой дом с большим двором — дом не хуже боярских. А в дому всего было полной чашей. И детей — Глебовичей — прибавлялось почти с каждым годом.
Волк и Щелкун тоже женились. И хотя в стольном Киеве было не счесть красавиц, выбрали себе побратимы в жены девушек из стана половецкого — черноглазых, смуглолицых, знойных, как степное солнце. Ах, эти тюркские девушки были хороши!..