Без пощады

— Что-о! Ах ты, молокосос! — вскричал Реджинальд, взбешенный этим ответом. — Ну, нет, будь уверен, что король сохранит и свою голову и корону на ней достаточно долго, чтобы успеть наказать каждого изменника, каждого презренного ренегата вроде тебя!
Эти гневные слова королевского офицера объяснялись не одной лишь преданностью королю, но и другим чувством, более субъективным, относившимся к одной из тех девушек, которые смотрели из верхнего окна дома и могли слышать все, что говорилось во дворе.
Юстес Тревор, со своей стороны, пылал желанием обнажить оружие против своего обидчика, но тот был его кровным родственником, всегда относившимся к нему хорошо. Как мог он решиться пролить эту родственную кровь? Судорожно сжимая рукоятку шпаги и чувствуя, что не может оставить без протеста брошенное ему в лицо обвинение в «ренегатстве», юноша глухо проговорил сквозь зубы:
— Редж, помни, что если бы ты не был моим родственником, то…
— То ты убил бы меня?! — вскричал Реджинальд. — Ну, что ж, убивай, если… осмелишься! — добавил он, в свою очередь, хватаясь за рукоятку шпаги.
— И осмелюсь, будь уверен! — дрожа от возбуждения, ответил Юстес. — Но только не здесь, не теперь…
— Хорошо! — сказал старший кузен, — я буду ожидать новой встречи с тобой… быть может, на поле битвы. И тогда, клянусь тебе Небом, я заставлю тебя раскаяться, не дам тебе пощады. Я оправдаю наш девиз. Когда я направлю на тебя свое оружие, то ты услышишь из моих уст: «Без пощады!»
— Хорошо, Редж, когда я услышу это от тебя, то отвечу тебе тем же! — твердо проговорил юноша.
Реджинальд молча повернул коня и понесся догонять свой отряд. С этой минуты в его отравленном ревностью сердце созрело твердое решение действительно не давать никакой пощады своему двоюродному брату, если придется встретиться с ним на поле битвы.