Американские партизаны

46. САН-АВГУСТИН
Сан-Августин — одна из красивейших деревень Мексиканской долины. Туземцы-ацтеки называют ее Тлалпам из-за многочисленных пещер, окружающих деревню.
Сан-Августин пользуется некоторыми привилегиями. Кроме городского судьи там есть муниципальный совет и альгвазилы, то есть полицейские. Начальствующие лица считают себя принадлежащими к чистейшей испанской расе, хотя большинство из них метисы. К этой же группе относятся и крупные коммерсанты, все же остальное население состоит исключительно из бронзоволицых туземцев. В известную часть года, однако, здесь появляется большое число бледнолицых. Это бывает на масленице. В это время улицы Сан-Августина полны пешеходов, вереница экипажей и всадников движется по дороге между селением и столицей.
В продолжение целой недели масленицы полгорода предается игре. В этом мексиканском Монако идет крупная игра.
Для играющих раскинуты просторные палатки. В этой карточной игре, называемой monte, принимают участие самые различные партнеры. За одним столом можно видеть генералов и сержантов. Сенаторы и министры, а иногда и сам глава государства, пытают счастье рядом с нищими и сальтеадорами. Даже женщины высшего круга, с изысканными манерами, не гнушаются испытывать судьбу на зеленом поле рядом с босоногими деревенскими девушками и франтихами сомнительной репутации.
Однако это увлечение игрой длится лишь несколько дней. По окончании масленичной недели никто и не говорит более о monte, палатки снимаются, игроки всех сословий возвращаются по домам, и деревня погружается в невозмутимую тишину до следующего карнавала.
Сан-Августин, тем не менее, и в обычное время представляет собою очень любопытное местечко, благодаря своему положению и живописному виду. Кроме коренных жителей, в нем есть и приезжие, так называемые ricos, любящие проводить время за городом, на своих дачах — casas de campo. Поместий здесь, конечно, меньше, чем в Сан-Анхель и Такубае, Тлалпам более удален от города, но и в его окрестностях есть несколько богатых вилл, принадлежащих знатным вельможам.
Одна из них составляет собственность дона Вальверде. Это его любимое место отдыха. После описанных нами происшествий он поспешил удалиться в свою виллу вместе с дочерью и графиней Альмонте. Читателю, однако, неизвестно, сколько испытаний пришлось перенести этим троим с тех пор, как мы с ними расстались.
По делу о побеге было назначено следствие, которое, однако, по приказанию Санта-Аны, велось секретно, не становясь достоянием гласности. Благодаря преданности Хосе, лгавшего с удивительным искусством, наши сеньориты оказались вне подозрений. Помог этому и дон Игнацио, согласясь несколько покривить душой. Для этого дочери пришлось все ему рассказать. Впрочем, дон Игнацио решился на ложь потому, что слишком хорошо сознавал, какая опасность грозит обеим девушкам, и потому, что искренне симпатизировал человеку, из-за которого рисковала его дочь.
Таким образом, обвинения Санта-Аны и полковника были на этот раз отвергнуты. Им пришлось оставить и надежду захватить беглецов. Самые тщательные поиски в Педрегале не привели ни к чему. Были прочесаны деревни, долины, ближние горы, но без малейшего результата.
Мало-помалу жажда мести у Санта-Аны начала ослабевать, уступив место беспокойству по поводу слухов о готовящемся восстании. Все мысли его были заняты этим.
На другой день после бегства арестантов столичные газеты поместили подробные отчеты о случившемся, но через неделю уже никто, кроме заинтересованных лиц, не вспоминал об этом. Вот как сменяются, проходят и забываются события в Мексике!