Американские партизаны
27. ПИСЬМО
Это была Пепита. Но одета она была совсем не так, как привык видеть Керней. На ней не было национального костюма, который она носила в Новом Орлеане, к тому же одежда ее была поношена, а ноги босы. «Ей отказано от места. Бедная девушка!» — подумал Керней. Ему не пришлось бы ее жалеть, если бы он видел ее полчаса назад, в кисейном платье, белых чулках и голубых атласных туфлях. Она переменила свой костюм по настоянию графини. Флоранс собрался подозвать девушку, чтобы ободрить ее несколькими ласковыми словами, но заметил, как Пепита сделала движение, явно означавшее: «Не говорите со мной». Поэтому он не сказал ничего, но продолжал наблюдать с утроенным вниманием. Девушка, убедившись, что за ней никто не следит, осторожно высунула из-под шали кусочек чего-то белого, очевидно бумаги… Затем снова спрятала. Многозначительный взгляд, сопровождавший это движение, как бы говорил: «Вы видите, что у меня в руках. Не мешайте же мне действовать». Она приблизилась на несколько шагов, но не к Флорансу, а к Крису Року и карлику, словно заинтересовавшись этой странной парой. Маленькая служанка действовала с осмотрительностью, вполне оправдывающей выбор ее госпожи.
— Ay Dios! — вскричала она, стоя спиной к Флорансу и вытаращив глаза, а сама умудрилась шепнуть Кернею: — Записка для сеньора Риваса. Возьмите у меня из рук. — И снова громко: — Вот смеху-то!
Керней успел взять письмо, а Пепита через минуту была далеко.
Ривас заметил странное поведение девушки и уже не удивился, когда Флоранс, наклонившись над краем канавы, тихонько сказал:
— Приблизьте вашу лопату к моей и смотрите на мои пальцы.
— Хорошо, понимаю, — прошептал тот.
Их лопаты как бы случайно столкнулись, и лоскуток бумаги в это время перешел из одной руки в другую. Могло показаться, что арестанты, столкнувшись нечаянно лопатами, извинились и разошлись, насколько им позволяла длина цепи.
Настала очередь Риваса доказать свою ловкость — прочесть письмо незаметно для других. Выбрав момент, когда часовой на краю канавы отвлекся, он положил письмо на самое дно и низко наклонился над ним, загородившись лопатой. Письмо состояло всего из нескольких строк:
«Мой милый, ждите проезда крытого ландо. Там будут две дамы. Постарайтесь захватить карету, вытеснив дам. Кучеру можно доверять. Предприятие это небезопасно, но оно пустяк в сравнении с опасностью, которая грозит вам. Постарайтесь же исполнить то, о чем пишу вам, чтобы сохранить свою жизнь для родины и для вашей Изабеллы».