Пришельцы

– Почему мне не сообщила об этом в Петрозаводск? – спросил он.
– Не хотела волновать. Ничего же особенного не произошло? засмеялась она. – Может, это любовник приходил, откуда ты знаешь?
– Два любовника, – поправил Георгий. – Что же не открыла?
– Не стучали! Подлецы…
– Скорее всего, к тебе наведались пришельцы с планеты Гомос, пошутил он. – Видишь, зелененькие.
– Пришельцы тоже мужчины! – Татьяна уже не дразнила его, а болтала от радости, что он вернулся. – Но это еще не все. Пришельцы были сразу же после твоего отъезда. А вчера ко мне приезжал еще один и потребовал отдать ему свинью с поросятами или деньги. Я отдала деньги, двести пятьдесят тысяч.
– Ворожцов?
– Да, бывший хозяин. Свинья сбежала, когда он перегонял отсюда скот. И он ее искал… И знаешь, запугал меня тут насмерть. Привидениями, бродячими покойниками, которые приходят из Долины Смерти и просят предать их останки земле. Говорит, приходят и наши солдатики, и немцы. В шинелях, с оружием… Тебе страшно?
– А мертвые немцы говорят по-русски? – вместо ответа спросил он.
– Нет, по-немецки! Ворожцов язык знает на уровне школы, так что больше знаками изъяснялись.
– И он хоронил?
– Говорит, по личной инициативе отработал в Долине три дня и похоронил около двадцати скелетов в одной братской могиле. После этого покойники к нему не приходили.
– Это все? – с надеждой спросил Георгий. – Может, теперь покормишь, в баньке попаришь?
– Покормлю, но тебе сейчас будет не до баньки, – Татьяна подала листок из шифроблокнота. – Сегодня утром я приняла вот такой сигнал. По местной связи.
Думаю, это любовница. Так пусть она тебя и парит в баньке.
Это был сигнал от Ромула, требующего немедленной встречи.
По заданию Поспелова агент Ромул проводила профилактический осмотр населения двух жилых деревень, расположенных на Территории «бермудского треугольника».
Основную массу жителей составляли старухи и одинокие стареющие женщины, растерявшие мужей своих кто в войну, кто по причине пьянства и болезней, не щадящих почему-то мужскую половину человечества. Изработанные, замордованные бесконечными хлопотами и частым горем женщины практически ничем уже не болели, но показывались фельдшеру с удовольствием и между делом откровенничали по душевной простоте и природной словоохотливости. Поспелова интересовало все относительно Долины Смерти в довоенный период, и старухи по этому поводу давали самую исчерпывающую информацию. Попутно с историей страшного места, Ромул выуживала сведения бытового характера, попросту называемые сплетнями.
Одна сплетня показалась агенту любопытной: будто в деревне Шорега к пятидесятилетней женщине Демьянихе приблудился молодой парень, чуть ли не вдвое моложе. Не местный и откуда взялся – неизвестно. На глаза никому не показывается, ведет скрытный образ жизни, и если доведется встретиться кому с ним в лесу, тут же убегает, как зверек. Не охотник, но все время ходит с ружьем по сопкам, что-то высматривает, вынюхивает, особенно пристально следит за туристами, забредающими сюда, чтобы спуститься по речке на резиновых лодках. Старухи считали, что сожитель Демьянихи чей-то шпион, засланный выведать секреты. Когда он бродит по лесу один, то говорит не по-русски, не по-фински и даже не по-карельски. Чудной какой-то язык, непривычный – в телевизоре такого не слыхали.
Каким образом старухам удалось узнать почти все о «шпионе», оставалось загадкой и еще раз предостерегало Поспелова, что это глухое место имеет повсюду глаза и уши и не следует расслабляться даже у себя дома.
По собственной инициативе Ромул отправилась в Шорегу и провела некоторые разведмероприятия. Деревня имела вид не совсем привычный – около десятка домов стоят кучкой, – остальные же разбросаны хуторами по окрестностям. В одном из них и жила Демьяниха, бывшая колхозная бухгалтерша. Нелюбовь к ней местных жителей можно было объяснить просто ревностью, из-за которой и плели всякую небывальщину. Из ревности же и участковому милиционеру сообщили про сожителя.
Думая, что он беглый заключенный, участковый засады устраивал, внезапно среди ночи появлялся в хуторе, нанимал старух последить за домом Демьянихи и ему сообщить, когда незнакомец появится. Все бесполезно. «Шпион» исчезал, как призрак, а сама хозяйка хуторка будто бы разводила руками и клялась, что живет в одиночестве и поблизости ни одной мужской души не замечала. Участковый отступился, решив, что бабкам уже чудится.
Целый день Ромул проводила профилактический осмотр и рассчитала так, чтобы остановиться на ночевку в хуторке, соседствующем с Демьянихой. Агенту было всего двадцать восемь лет, однако по причине отсутствия в этих местах полнокровного мужского населения молодая женщина безбоязненно разъезжала по лесам на «ниве» с красным крестиком. Ночью она хотела пробраться на хутор к Демьянихе и разведать обстановку, однако хуторянка, прослышав о фельдшерице, явилась сама, причем с подарками в виде туеса меда и домашнего масла. И стала зазывать Ромула к себе, доверительно сообщив, что у нее проблемы по женской части. Демьяниха оказалась довольно моложавой особой, подвижной, словоохотливой и с претензией на сельскую интеллигентку. Дескать, что тебе тут у старухи ночевать, к тому же полуглухой?
Поломавшись для приличия, Ромул согласилась – удача была редкая. Дом у Демьянихи был с каменным низом, просторный и добротный, во дворе мотался цепной пес, исходивший злобой.
И в самом доме обстановка была соответствующей – полугородской быт, чистота, старомодные белые чехлы на спинках стульев, вышитые занавески, салфеточки – жилище старой девы. Однако в первую же минуту Ромул обнаружила знак присутствия мужчины в доме – возле умывальника лежал помазок со свежими остатками мыла.
Несмотря не веселость, Демьяниха показалась чем-то сильно обеспокоенной, особенно когда вошли в дом и уселись пить чай.. Болтая доверительно о женских делах, она иногда к чему-то прислушивалась, часто и по пустякам убегала на кухню и постепенно завела такой разговор, словно прощупывала фельдшерицу на предмет ее профессиональных способностей, материального достатка, взаимоотношений с мужчинами и умении держать язык за зубами. Создавалось впечатление, будто хуторянка настойчиво пытается сделать из незнакомой молодой женщины свою подружку.