Удача Рэйлстоунов

– Сначала я рисую сцену из первой главы, – объявила мисс Чарити. – Это самое трудное место. Рики, нельзя ли послать детей Люси, чтобы они принесли костюмы?
– Лучше, если мы с Вэлом сами сходим за ними. Заодно примерим.
Двадцатью минутами позже Вэл поднялся к себе в комнату, чтобы согласно инструкции Чарити облачиться в костюм, какой носили сто лет назад аристократы-джентльмены. Вэл сомневался, что костюм подойдёт, ещё больше Вэл сомневался, что костюм украсит его. Однако результат оказался не столь ужасен. Зауженный в талии сюртук с накладными плечами сидел в натяг. Зато ботинки, блестящие, как речь адвоката, были по крайней мере на размер больше. Пришлёпывая пустыми мысками, Вэл спустился вниз и попался на глаза Рики.
– Вэл, да ты словно сошёл со страниц романа об эпохе Регентства. Ты только посмотри на Вэла, Руперт! Он очарователен.
Окончательно смутив брата, Рики повернулась к зеркалу, чтобы внести последние штрихи в собственный костюм. Платье в стиле ампир, с высокой талией и зелёным шлейфом, делало Рики зрительно выше. При ходьбе Рики тоже шмыгала по полу обувью, что давало повод полагать, что выданные туфельки и ей не впору. Чарити завила волосы Рики в локоны, собрала их в затейливый узор на макушке и перевязала зелёной лентой. Закончив причёску, она обернулась к Вэлу. По-видимому, осмотр Вэла как модели для рисунка дал положительный результат.
– Я так и думала, – подвела итог Чарити. – Ты то, что мне нужно. Вот только ты слишком благополучен. А по сюжету ты только что отбился от нападения знахаря из взбунтовавшегося племени, ранен в стычке, и к тому же семь часов продирался сквозь джунгли только для того, чтобы увидеться с возлюбленной. А теперь ты смотришь в глаза смерти, готовясь умереть под пытками, но ничего не сказать. А наяву ты выглядишь так, будто только что вышел от модного портного.
– Как же я вообще выжил после всего этого? – задумался Вэл, вживаясь в образ.
– Раз автор говорит, что остался жив, – ответила Чарити, – значит, остался жив. Давай-ка мы взъерошим твою причёску. И расстегни, пожалуйста, сюртук. Или совсем сними его.
Вэл снял сюртук и остался в мятой и криво застёгнутой старинной сорочке.
Чарити, весьма довольная осмотром, разорвала правый рукав сорочки на Вэле.
– А левый рукав закатай до локтя, – распорядилась она. – Теперь ты, Рики, взбей волосы вверх и оставь одну прядь на лбу. Так, так! А теперь – последний штрих.
Она поднесла к лицу Вэла кисточку с краской.
– Карминовый цвет, царапины. Не бойся, Вэл, это акварель, она мгновенно смоется.
Через минуту щёку Вэла украсил зловещий кровавый шрам.
– Ну как? – Чарити обернулась, ища поддержки у Руперта.
– Словно он только что явился с войны, – заверил тот.
– Но не зря ли вы испортили костюм?
– О, – это пустяки! Каждый костюм мне прислали в двух экземплярах, зная, что в процессе работы я могу их испортить. Так, Рики, теперь давай займёмся твоим платьем. Опусти, пожалуйста, рукав так, чтобы обнажилось плечо. А юбку сбоку надо разорвать до самого колена. Вот так, отлично. Теперь и ты готова.
Все вышли на террасу. Руперт услужливо нёс шпагу и дуэльный пистолет с длинным стволом. Чарити приказала установить большое кресло прямо на солнцепёке.
– Вам, пожалуй, будет нелегко позировать, – сказала она Рики и Вэлу, – поэтому я буду объявлять перерыв через каждые десять минут. Если устанете, немедленно скажете мне. Вэл, сядь в кресло и обопрись на ручку так, будто вот-вот потеряешь равновесие или совсем умрёшь. Нет, ещё сильнее наклонись. И смотри прямо перед собой. Ты находишься на террасе дома в Бювалле. Рядом с тобой девушка, которую ты любишь. Кроме тебя некому защитить её от чернокожих бунтовщиков. Так что возьми в правую руку шпагу, а в левую пистолет. Наклонись немного. Вот так, теперь замри. А ты, Рики, обойди кресло и склонись над Вэлом сбоку так, будто ловишь его бессильную руку. Ты в ужасе, ты видишь страшную смерть любимого юноши.
Вэл чувствовал, как рука Рики дрожит от напряжения. Чарити убедила их настолько, что брат и сестра живо представили себя не на террасе Пиратского Логова под ласковым утренним солнцем, а на сумрачном острове Гаити сто лет назад. Они словно перенеслись в тропические джунгли, где на каждом шагу подстерегала смерть. Вэл судорожно сжимал эфес шпаги, в другой руке ощущая холодную тяжесть пистолета.
Руперт установил мольберт и разложил краски. Чарити углём накладывала на холст быстрые штрихи.
Вэл и Рики не привыкли позировать и неподвижность давалась им с трудом. Каждый раз, когда Чарити объявляла перерыв, брат и сестра со стоном разминали затёкшие мышцы. Рики шёпотом пожаловалась, что долго не выдержит. Руперт ушёл, но Чарити даже не заметила его отсутствия. Солнце припекало открытую шею Вэла, по спине у него катился пот. Но Чарити видела лишь то, что выходило из-под её кисти.
К полудню подоспело нежданное спасение.
– Здравствуйте, мисс Биглоу! – произнёс кто-то совсем рядом.
На садовой дорожке стояли двое. Один из незнакомцев помахал шляпой в знак приветствия. Чуть поодаль за ними появился Джимс.
Чарити в ответ только отмахнулась:
– Подите прочь, мистер Джадсон Холмс! У меня нет ни минуты для вас. Я занята работой.
– Но помилуйте, Чарити! – возразил тот с упрёком. – Я прибыл из самого Нью-Йорка, чтобы только повидать вас.
Таких рыжих волос, как у этого человека, Вэл в жизни не видел. На добродушном лице сияла приветливая улыбка.
– Убирайтесь!
– Нетушки! – возразил посетитель, решительно замотав головой. – Я буду стоять здесь до тех пор, пока вы не уделите мне хотя бы минуту внимания, бросив это ваше занятие.
Чарити со вздохом отложила кисть:
– Видимо, придётся смириться с вашим присутствием.
Джимс, до этого момента молча глядевший на работу Чарити, спросил:
– Мисс Чарити, а почему эти двое так долго не шевелятся? Ни мисс Риканда, ни мистер Вэл.
– Они разыгрывают иллюстрацию к роману, – ответила Чарити. – Действие происходит сто лет назад на Гаити.
– А, ясно, – Джимс кивнул и внезапно улыбнулся. – Это когда чёрные воевали с французами. Я читал книжку про те события. Она написана от руки, не буквами. Пьер Арман научил меня читать по ней.
Теперь заговорил дотоле молчавший спутник Джадсона Холмса:
– Мыслимо ли это? Книга, написанная от руки! Может быть, вы, молодой человек, читали чей-то дневник?
Вытирая руки холщовой салфеткой, Чарити ответила:
– Вполне возможно. Нью-Орлеан служил пристанищем очень многих беглых преступников, каторжников, пиратов, бунтовщиков. Здесь жили и французы, уехавшие с Гаити во время восстания чернокожих рабов. Так что всё возможно.
– Я должен взглянуть на эту книгу, – ещё более оживился спутник Холмса. – Вы, молодой человек, не сможете сегодня доставить её мне? Кстати, как вас зовут?
– Книги вам не видать, – насупился Джимс. – Она моя и нечего вам пялить глаза на чужие вещи. Я не принесу мою книгу.
С этим заявлением он повернулся и исчез в зарослях.
– Но подождите же, – попытался крикнуть ему вдогонку спутник Холмса. – Куда же вы! Ведь этот документ не имеет цены!
Джадсон Холмс рассмеялся:
– Крейтон, поберегите свои охотничьи повадки до другого раза. При работе с жителями болот разговоры о ценности литературного документа бесполезны. Лучше давайте посмотрим, что за картину творит Чарити.
– Я не просила вас о такой чести, – рассердилась Чарити.
– Да, но ведь это я заказал вам работу! – возразил Холмс. – А Крейтон не просто человек приятной наружности. Он, если хотите знать, представляет редкий вид. Он – издательский агент. А издатели, если помните, порой нуждаются в хороших художниках-иллюстраторах. Так что постарайтесь произвести на Крейтона неизгладимое впечатление. И чем скорее, тем лучше.
Заглянув через плечо Чарити, Холмс воскликнул:
– Да, эта сцена вам удалась.
Крейтон, всё ещё горестно смотревший вслед исчезнувшему Джимсу, тоже обратил взгляд на незаконченное произведение и внезапно деловито и осведомлённо выпалил: