Том 4. Пожиратели огня (с илл.)
— Мне, мистер Джильпинг! — крикнул из толпы чей-то голос. — Я сохраню ее на память о вас!
Добродушный проповедник оглянулся и увидел перед собой весело усмехавшегося старого траппера; за ним стояли все его австралийские друзья.
— Дорогой мистер Джон, разбейте ваш кларнет; мы сражались под монастырем, а вас не было с нами! — шутливо воскликнул граф Оливье. — Но я вижу, что вы здесь соперничаете с Орфеем! — добавил он, указывая на медведей.
— Это всевышний послал мне их в степи, — сказал Джильпинг. — Ну-ка, Вилли, Джек и Джеймс, попляшите для друзей!
И медведи, успевшие уже привыкнуть к своим кличкам, пустились плясать под звуки церковных мотивов.
На другой день маленький отряд князя Свечина, пополненный лордом Воанго и его тремя косматыми друзьями, тронулся в путь по направлению к Астрахани…
* * *Спустя три месяца небольшая группа людей разгуливала по молу Ливерпульской гавани, в ожидании отплытия «Вечерней Звезды», превосходного пакетбота, отправляющегося в Мельбурн. По тому волнению, какое можно было увидеть на их лицах, легко было угадать, что не все они отправлялись в далекие края.
Молодая женщина, сияющая счастьем, молодостью и красотой, опиралась на руку одного из мужчин этой разнородной группы. Читатель без труда узнал бы в нем нашего друга Оливье, надежды и мечты которого наконец сбылись. Благодаря следствию, проведенному с неимоверной тщательностью и добросовестностью молодым князем Свечиным, невиновность старого князя Васильчикова была доказана, и государство не только вернуло его из Сибири, но и возвратили ему все его прежние чины и положение при дворе. После этого ничто уже не препятствовало браку молодых влюбленных.
Что касается Дика, то, несмотря на все усилия друзей, старый траппер решил вернуться в Австралию, с природой и нравами туземцев которой он уже успел свыкнуться в течение долгих лет.
Капитан же Спайерс, после того как его жажда мести была удовлетворена, искал только покоя, который мог найти лишь в тиши австралийских лесов. Поэтому с согласия Дика и он решил окончить свои дни во Франс-Стэшене, возле старого траппера.
Туземец, молодой Воан-Вах, не помнил себя от радости при мысли о возвращении на родину…
С судна подали знак близкого отплытия, и для друзей наступил момент расставания.
— Часть своего сердца я оставляю здесь! — сказал растроганный траппер, обнимая в последний раз своего возлюбленного Оливье.
— Но взамен вы увозите добрую долю нашей общей к вам любви! — сказала, улыбаясь, молодая женщина.
С пакетбота раздался пронзительный свисток, и «Вечерняя звезда» плавно тронулась, лавируя между сотнями стоящих на якоре судов, вышла в открытое море и вскоре совершенно скрылась в вечернем тумане.
Не хватало при этих проводах только одного человека — Джона Джильпинга. По несчастной случайности благородный лорд не мог отлучиться в этот день из Верхней палаты, где он теперь заседал и где именно в этот день должен был произнести свою речь.
Князь Свечин был назначен посланником в Париж. Что же касается Люса и Фролера, то, обогащенные щедротами графа д'Антрэга, они приобрели себе великолепное поместье на берегу Марны и всецело предались наслаждениям рыбной ловли на удочку.