Не имей сто рублей(СИ)
— Волк, Содику.
— Здесь, — откликнулся я.
— Нас не пустили, сказали, что можем дождаться свой груз здесь. Пришлось встать там, где указали, под прицел БМП.
— Оставайтесь там, чтобы не вызывать подозрений, и поговорите с соседями по парковке. Спросите у них, давно здесь так и кого пускают через границу.
— Понял, мы сейчас чай заварим и пригласим соседей, поговорим, доложусь.
— Добро, конец связи.
Больше нам на крыше делать нечего, могли только привлечь лишнее внимание, не дай бог стекло бинокля сделает блик, примут за снайпера и крандец. И мы спустились вниз, тоже разведя огонь и собираясь перекусить. Поев немного риса с остатками тушёнки, мы пили чай и размышляли что делать. Снова вышел на связь Шакур:
— Волк, Содику.
— На связи Волк. Содик, подожди, я отключу гарнитуру, чтобы все слышали, — отключил наушник с микрофоном, прибавив громкость на рации. — Говори, Содик.
— Поговорили мы с соседями, вам не проехать.
— Давай подробнее.
— Пропускают туда только тех, кто привёз грузы из Туркмении, и у кого есть документы, что он пересёк границу. Афганцев туда не пускают, только того, кто работает на таможне. Всех остальных либо возвращают, либо рекомендуют ждать на стоянке, где сейчас мы. Это началось недавно, четыре дня назад — нагнали технику, отрыли окопы и перегородили дорогу. Там ближе к таможне у них стоят палатки, ещё насколько БМП и бронеавтомобили. Я рассмотрел их эмблемы — скрещенные сабли, знаешь что это?
— Знаю — кавалерия, по-нашему мотострелки. Сколько их?
— Соседи говорят, человек сто двадцать.
— Понятно, рота кавалерийского полка. Откуда они здесь взялись?
— Пришли колонной из Калай-И-Нау.
— Ясно, значит, я ошибся. Эти будут покруче мотострелков, что-то типа нашего разведбата. Возвращайтесь, нечего вам там больше делать, — и, выключив связь, я достал спутниковый телефон.
— Вован, что ты собрался делать? — сказал Ромка, и на меня уставились несколько пар глаз.
— А что нам ещё остается делать? — спросил я у всех присутствующих. — Только и остаётся вооружиться, раздобыть транспорт посерьёзней и, не попадаясь в поле зрения американцев, постараться нагадить им, как можно больше.
Конец первой книги.