Белый вождь(без ил.)
– А не послать ли с ними солдат? Карлос может быть не один. У нас есть основания полагать, что с ним метис – его правая рука, а с такой поддержкой он окажется нешуточным противником для ваших охотников.
– Вряд ли. Ведь это сущие дьяволы. Но спросите их самих. Им лучше знать, нуждаются ли они в подмоге. Это их дело, пусть они и решают.
– Послать за ними сейчас или вы сами пришлете их сюда? спросил Робладо.
– А не лучше ли кому-нибудь из вас отправиться к ним? Такое дело не терпит огласки. Если они явятся сюда, люди, пожалуй, догадаются, о чем у вас с ними может быть разговор. А уж если до Карлоса дойдет, что эти молодцы его ищут, тогда едва ли им удастся его поймать.
– Вы правы, отец мой, – сказал Робладо. – А как нам увидеться с ними, чтобы никто об этом не узнал?
– Нет ничего проще, капитан. Отправляйтесь к ним в дом – в лачугу, вернее сказать. Они живут в хибарке среди скал. Место это глухое, вряд ли вы кого-нибудь встретите по дороге. Вам надо ехать тропой через заросли, но я дам вам проводника, он знает это место и доведет вас. Молодчики вас, должно быть, ждут: я им намекнул, чтобы они не уходили из дому на случай, если понадобятся. Будьте покойны, вы наверняка их застанете.
– А когда вы пришлете проводника?
– Он уже здесь – мой слуга поведет вас. Он внизу, во дворе, вам незачем терять время.
– Конечно, Робладо, – поддержал комендант. – Лошадь ваша оседлана, поезжайте, не откладывая.
– Еду, сейчас же!.. Где ваш проводник, отец мой?
– Эстебан! Эй, Эстебан! – крикнул иезуит, наклонившись над парапетом.
– Я здесь, сеньор! – ответили снизу.
– Иди сюда! Быстро!
На асотее тотчас появился мальчик-индеец: он снял шляпу и почтительно приблизился к отцу Хоакину.
– Проводишь капитана по тропе через заросли к хижине охотников.
– Хорошо, сеньор.
– Да смотри, никому ни слова об этом!
– Хорошо, сеньор.
– Если скажешь, отхлестаю плетью. Ступай!
Робладо в сопровождении мальчика спустился по лестнице, ему помогли сесть на лошадь, и он выехал из ворот крепости.
Отец Хоакин осушил еще стаканчик бордо, предложенный Вискаррой, затем вспомнил, что в миссии его ждет роскошный завтрак, и, распрощавшись с хозяином, отправился восвояси.
Вискарра остался на асотее один. Если бы кто-нибудь был там и наблюдал за ним, он заметил бы, что стоило Вискарре взглянуть в сторону Утеса загубленной девушки, как на лице его появлялось странное, тревожное выражение.