Галерея чувств (СИ)

— Хорошо, можно и заглянуть, — как можно спокойнее пожимаю плечами, можно быстро глянуть, что она там хочет мне показать, а потом под предлогом, что уже очень поздно попрощаться. А то будет как-то неловко уйти сразу после угощения.
— Оксана, вы печенье кушайте, оно, правда, очень вкусное.
— Спасибо, конечно, — печенье, в самом деле, оказалось вкусным, я даже буквально смогла увидеть, как эта женщина стоит на кухне и замешивает для него тесто. Слишком уж домашний и такой приятный у него оказался вкус.
— Признаться, у меня день выдался очень тяжелым, — как бы, между прочим, повторяет Мария Алексеевна, вздыхая. — Столько всего происходит вокруг, что порой просто за всем не успеваешь.
— Да, согласна, — киваю я, отпивая еще глоток горячего напитка. И наконец, ощущаю, как тепло разливается по телу, согревая меня. Я даже и не заметила, как на самом деле сильно замерзла.
— Так что там у вас еще есть интересного, расскажите? — я отставляю почти допитую чашку в сторону. — О, и печенье ваше очень вкусное, благодарю.
— Рада, что понравилось. Сейчас я вам все покажу, — она заговорщически подмигивает мне, и мы вместе поднимаемся из-за стола.
И все-таки это все как-то странно, повторяю я про себя. Мы проходим через весь огромный зал и попадаем в новый коридор, заходим в первую дверь слева. Включается свет, и я сначала не совсем понимаю, куда мы попали. Комната кажется пустой, если не считать огромного полотна, висящего на одной из его стен, и свисающих с потолка прилегающих к нему нескольких шариков, наполненных краской, да парой узких столов рядом.
— Эта моя любимая комната, — с гордостью говорит Мария Алексеевна. — Хотите попробовать? Отлично снимает нагрузки тяжелого дня.
— Даже не знаю, — немного скованно произношу я.
— Наденем вот это, чтобы не испачкаться, — Мария Алексеевна берет что-то похожее на длинный дождевик и быстро облачается в него. Затем в руках ее оказываются обычные метательные дротики, и она быстро запускает один из них прямо в висящий шарик с краской со словами:
— Вот тебе тяжелый день! — и шарик взрывается от ее прямого попадания, оставляя после себя яркое желтое пятно. Она с полным восторга взором поворачивается ко мне, — Попробуете?
— Хорошо, попробую. — Ну как тут отказаться! Все это похоже на одну из разновидностей арт-техник, нечто подобное изначально придумал Макс Эрнст, я даже писала доклад на эту тему, когда была на первом курсе. Конечно, главная идея здесь не в том, чтобы изобразить нечто реальное, а скорее выплеснуть на волю свое эмоциональное состояние, отразить на полотне свой характер. Всегда было интересно это попробовать, и вот шанс представился сам собой и, к тому же, так неожиданно. Мария Алексеевна протягивает мне пару дротиков и я, прицелившись, с первого раза попадаю прямо в один из шариков. И снова яркий взрыв, теперь уже красного цвета, он окрашивает все вокруг себя, затем оставляет после себя длинную, рваную дорожку, которая стекает вниз.
— Получилось! — теперь и я в восторге, это так здорово — попасть с первого раза.
— Отлично выходит! — соглашается женщина и протягивает мне клеенчатую накидку, такую же, как у себя, — стоит это надеть, чтобы не испачкаться.
— Спасибо, мне можно попробовать еще? — с удивлением спрашиваю я.
— Ну конечно! Выплескивайте негатив всего дня! — с задором в голосе говорит он, и делает еще бросок. — Вот тебе несчастная налоговая служба! Проторчала там полдня! Столько времени ушло даром!
Все — таки она удивительная женщина! Странная такая, но мне даже нравится. Я молча целюсь в шарик, но промазываю. Это немного сбивает с меня спесь, я расстраиваюсь, но ненадолго, а когда третья попытка приносит удачу, внутренне ликую.
— Оксана, — отвлекает меня Мария Алексеевна — я ненадолго оставлю вас. У меня есть еще некоторые дела, а вы продолжайте, я скоро вернусь.
Я коротко ей киваю, и она уходит. Теперь я опять промахиваюсь, и это раззадоривает меня еще сильнее. Стреляю снова и опять промах! Да что же это такое? Мои щеки начинают пылать, наверное, это от накатившего на меня азарта, я беру в руки сразу несколько дротиков и один за другим метаю в шарики. Я попадаю еще несколько раз, и новый всплеск радостных эмоций наполняет меня. С удовольствием наблюдаю, как краска растекается по белоснежной поверхности. Сама не понимаю, как начинаю вкладывать в каждый бросок все свои мысли, и каждый раз попадая в цель, мне словно становится легче. Еще и еще, я вошла в раж, и уже не могу остановиться.
— Вот вам всем! — шепчу я, точно повторяю за Марией Алексеевной — Держи мама, со своим упрямым эгоизмом, вот тебе папа на пару с твоей Алиной! Максим! Мое попадание для тебя, спасибо, что показал мне все это. Ах да, и вот еще лови со всеми твоими тайнами.
Я уверена, что он мне что-то не договаривает, и это что-то, наверняка, касается Вадима. И вот тебе, Вадим, получай мое прямое попадание в фиолетовый шарик, и я словно размазываю вместе с краской все его гнусные намеки. Вот вам всем, кто когда-то намеренно делал мне больно!!! И наконец, вот тебе Стас! Ты подонок! Вот! Вот! Вот! Я замахиваюсь с такой силой, целясь в очередной шарик, что он взрывается, оставляя после себя черную тяжелую массу. Я глубоко вздыхаю, и медленно оседаю на пол, опускаясь прямо на колени. Случилось то, чего я так отчаянно пыталась не допустить. Я выпустила наружу своих демонов, терзавших меня изнутри.
Глава 19
Знакомая едкая тошнота подступает к горлу, в голове появляется туман, а воспоминания накрывают меня, показывая все свое уродство. И это мое уродство. Я не хотела, правда не хотела. Но коварный голос в голове шепчет: «Если бы не хотела, то не стала бы этого делать. Ты могла сказать «нет». Но ты не сказала». Да я виновата, во всем, что случилось, виновата я сама. В том, что хотела чувствовать себя счастливой, нужной, необходимой. Виновата, что не смогла все это остановить. И теперь все это терзает меня, заставляя чувствовать себя несчастной, глупой и никчемной. Я потеряла лучшую подругу, потеряла веру в себя, я так много всего потеряла.
Мы с Ленкой были лучшими подругами, вместе гуляли, прогуливали уроки, влюблялись в мальчиков, ходили на свидания, а потом бурно их между собой обсуждали. И вкусы у нас были достаточно разные, благодаря чему ссор и недомолвок между нами не было. Но все изменилось, когда мы познакомились со Стасом. Было начало лета, и мы с Ленкой зависали в летнем кафе. Он со своим другом просто подсели к нам за столик, предлагая угостить какой-нибудь выпивкой. Мы согласились, весело хихикая и строя им глазки. Мне сразу понравился Стас, высокий и привлекательный, с отличным чувством юмора, мне тогда казалось, что он самый привлекательный парень из всех, кого я знала. Его друг Саша больше напоминал нам клоуна, его шутки частенько были плоскими и попросту глупыми. Но он тоже был довольно милым, чем и заслужил нашу с Ленкой симпатию. Рядом со Стасом, который буквально излучал мужество, Саша выглядел как-то нелепо. Тогда я еще не знала что Стас, так же как и мне, очень понравился Ленке. Мы легко нашли общий язык с ними и быстро сдружились. Почти каждый день мы тусовались на пляже, а вечером ходили в местные кафешки, а когда изредка случалась непогода, заходили в кино. Я видела, что тоже нравлюсь Стасу, когда мы садились рядом за столик в очередном кафе или наши места в кинотеатре были рядом, он брал меня за руку и тихонько поглаживал, сжимая мои пальцы. Те взгляды, которыми мы перекидывались, смеясь над очередными ужимками Сашки, тоже о многом мне говорили. Вот только дальше этих мимолетных прикосновений дело не заходило. Мне тогда и в голову не могло прийти, что мои чувства к Стасу станут камнем преткновения в нашей с Леной дружбе. Как-то в очередной раз мы гуляли в кафе, где собралась куча наших друзей и знакомых, и мы соединили вместе два круглых стола, чтобы можно было всем уместиться. Тогда Лена и прошептала мне те слова, которые буквально разбили все мои надежды на то, чтобы быть со Стасом.