Галерея чувств (СИ)

— Занят, перезвоните! — грубый хриплый голос будоражит кровь, я выпаливаю слова так быстро, чтобы он не успел положить трубку.
— Верните куртку!
— Оксана! — его голос резко смягчается, когда он понимает, кто ему звонит, — рад слышать. Я даже отсюда чувствую, как его губы растягиваются в довольной ухмылке.
— Верните мою куртку, Максим! — уже более спокойно произношу я.
— Я сейчас в мастерской, адрес перешлю. Давай через час. Жду тебя, — и он снова отключается.
Я в растерянности, что же делать, ехать или нет? Мне нужно забрать куртку, она довольно дорогая, и мне очень нравится, и у меня совершенно нет никакого желания, оставлять ее у него. Но и снова оставаться с Максимом наедине для меня довольно чревато. То, как мое тело начинает реагировать на его присутствие, пугает. Но и оставить все вот так я тоже не могу. Не могу позволить ему оставаться и дальше таким самодовольным, я утру ему нос! Пока я стою в раздумьях, приходит смс сообщение. Я вижу адрес, это где-то на окраине города. Выход только один — снова вызывать такси, ехать домой, и хоть немного привести себя в порядок. И это вовсе не для того чтобы предстать перед ним в лучшем виде, совсем нет. Просто когда человек выглядит опрятно, он чувствует себя более уверенно, нежели когда к его вспотевшему телу прилипает одежда.
Быстро добравшись до дома, я на скорую приняла душ, смыв с себя всю уличную пыль. Натянула узкие джинсы, майку с длинным рукавом и накинула теплый жакет. Глянув на свои часы, вижу, что времени у меня до встречи всего минут десять — пятнадцать от силы. Ничего страшного, подождет. Гордо вздернула нос и спустилась к своей машине. Вбив в навигатор название дома и улицы, понимаю, что ехать мне еще дольше, чем я предполагала. Не понимаю, от чего я так нервничаю, из-за того что могу опоздать? Или от того, что снова его увижу? Ну и пусть опоздаю, от его наглого тона, и от того, как он, даже не попрощавшись, скинул трубку, меня просто корёжит. Он так уверен, что я прибегу к нему! И ведь он прав, я действительно это делаю, еду к нему прямо в ловко расставленные им сети. Чего он добивается? Хочет снова перепихнуться? Закончить то, что произошло в аудитории? Ну нет, красавчик, здесь тебе обломится по полной программе! Я старательно прокручиваю в голове то, как он разговаривал, и то, как нагло вел себя в галерее, и потом еще при нашей случайной встрече, хочу, чтобы во мне преобладали чувства раздражения и злости, а не эта странная тягучая и ноющая боль в теле. Я что хочу все повторить? Неужели снова хочу оказаться прижатой к стене, терзаемая его ласками? Тело определенно говорит: «Да», а вот разум кричит: «Нет и нет, не делай этого!» Морщу лоб от раздражения, я всегда была чрезмерно импульсивной, и в тот вечер в галерее я поступила очень глупо и совершенно не задумывалась о последствиях. И теперь, когда эти последствия настигли меня, я жалею, что вовремя не ушла из галереи. Жалею, что поддалась соблазну, пошла на поводу у желаний своего тела. Хотя, какой смысл теперь жалеть? Что сделано, то сделано, и прошлого не воротишь. «Держись, Оксана, тебе предстоит тяжелый раунд с самым самоуверенным и в тоже время самым сексуальным типом, какого ты когда-либо встречала».
Подъехав к нужному зданию, являвшимся домом студийного типа, я медленно вылезла из своей машины и, сверив номер квартиры, набрала ее код. Пискнул противным звуком домофон, затем щелчок и дверь была открыта. Я вошла в просторное помещение подъезда, которое было довольно светлым, как и все здание. Поднявшись на нужный мне последний этаж, я сразу увидела открытую дверь. Но в дверях никто меня не встречал. «Умно, — подумала я, — хочет, что бы я непременно вошла внутрь? Что ж хорошо». Я в нерешительности заглянула внутрь студии. Она была очень просторной, представляя собой светлый зал, у стен которой стояли картины, два мольберта накрытых белой тканью и несколько удобных столиков, где хранились краски. Так же я сразу отметила широкий белый диван в углу комнаты, куда очень выгодно падал свет из широких окон. Его студия была просто мечтой. Но где же сам Максим?
— Проходи не стесняйся. Хотя ты ведь у нас нестеснительная, верно? — я чуть не подпрыгиваю на месте, когда слышу его хриплый голос совсем рядом. Он стоит справа от меня, по пояс обнаженный. На нем одни только джинсы, выгодно подчеркивающие его сильные ноги. Волосы еще влажные, очевидно он недавно принимал душ. Я невольно сглотнула, когда пробежалась взглядом по его торсу, тогда в галерее он не показался мне настолько потрясающе атлетически сложенным. Сильные руки, плоский живот, точно гладильная доска, как вообще какой-то художник может выглядеть точно Бог секса? С трудом заставив себя отвести взгляд от его тела, я поднимаю глаза, и, уставившись в его довольное лицо, протянула руку со словами:
— Моя куртка.
— Не хочешь выпить? — не обращая внимания на мою просьбу, спросил Максим, — я только что закончил одну работу и теперь очень хочу расслабиться.
Он медленно прошел мимо меня дальше по коридору, заворачивая куда-то за угол.
— Максим, верните мою куртку! — кричу ему вслед, — я в ваши игры играть не собираюсь! Понимаете?
— Может перейдем на «ты»? Думаю, нам уже можно, — его веселый голос меня раздражает и завораживает одновременно. Он возвращается, а в руках несет два высоких бокала, наполненных водой. Один протягивает мне, и я с опаской смотрю на него. В голове мелькает мысль, а мог он что-нибудь мне туда подмешать? В воду вообще что-нибудь можно подмешать наркотическое? Словно прочитав мои мысли, Максим отвечает:
— Не переживай, это только вода, сегодня довольно жарко, не находишь? Выпей, уверен, что ты этого хочешь.
Последняя фраза явно с подтекстом, недаром в его глазах так весело скачут озорные огоньки.
— Максим, почему бы вам просто не отдать мою куртку и все? К чему весь этот спектакль? — я раздраженно развожу руками в стороны. Мне не нравится то, что он так привлекателен, мне не нравится то, что даже его нахальное поведение тоже мне нравится. Сейчас у него такой милый вид, совсем не такой, каким он был в галерее, в темном костюме, такой серьезный и важный. Сейчас он выглядит, как обычный парень, довольно самоуверенный и с потрясающей внешностью, о чем прекрасно знает.
— Значит воды ты не хочешь, — он отставляет один стакан в сторону на высокий стол, который стоит рядом с ним, опирается об него спиной, и, глядя прямо на меня, пьет воду из другого. То, как он запрокидывает голову во время питья, и то, как двигается при этом его кадык, действует на меня почти гипнотически. Я облизываю губы, в горле у меня совсем пересохло, и я уже жалею, что отказалась от воды. Максим, пристально следивший за движением моего языка по губе, отталкивается от стола и медленно начинает сокращать между нами расстояние, а я в защитном жесте вытягиваю вперед руку.
— Не надо, не подходите, — почти с мольбой в голосе прошу я. — Почему вы просто не отдадите мне мою куртку?
— А почему ты сопротивляешься такому очевидному притяжению? — еще более хриплым голосом спрашивает он, берет мою руку и прижимает к своей груди. И это соприкосновение к его коже восхитительно и волнительно одновременно.
— Почему вы все время отвечаете вопросом на вопрос, это, знаете ли, раздражает, — бормочу я, чувствуя как защитные барьеры вот-вот рухнут.
— Что-то такое я уже слышал, — со смешком в голосе говорит он, вот только в его глазах я вижу столько обжигающей страсти, что у меня подкашиваются ноги. — У меня к тебе есть предложение, Оксана. И я снова настаиваю, чтобы мы перешли на «ты». Проходи в комнату и присядь, я не кусаюсь, — его голос переходит на шепот, — только если ты этого не попросишь.
В голове всплывают воспоминания о том, как он прикусывает мочку моего уха, а потом нежно проводит по нему языком. Я вздрагиваю, а Максим тянет меня за руку по направлению к дивану, и я, словно загипнотизированная, иду следом за ним.
Он усаживает меня на диван, сам садится рядом, и я благодарна за то, что он садится достаточно далеко от меня, это дает мне немного свободного личного пространства. А вот руки моей он не отпускает, отчего кожу в этом месте начинает покалывать электрическими разрядами.