Галерея чувств (СИ)

Но кого я обманываю, мы оба понимаем, что это во мне начинает говорить выпитое спиртное. И я лучше буду выглядеть самоуверенной дурой, чем сокрушающейся над уродливой правдой, расстроенной из — за парня девочкой.
— Так вот какие у вас отношения, утверждаешь, что он от тебя без ума? — говорит Дэн, забавляясь моими словами.
— У нас особенные отношения.
— Особенные?
— Ты даже не представляешь на сколько, — шепчу я, вспоминая, как Максим говорил мне про удобство отношений, основанных на сексе, а не на личной привязанности. Я делаю глоток третьего коктейля за вечер и чувствую очередное легкое головокружение. Еще немного и мой разум полностью поглотит алкоголь, а это как раз то, что мне сейчас нужно.
— Дэн, сделай мне одолжение, скажи Максу, что я не смогла его дождаться, — поднимаюсь и перекидываю сумку через плечо, собираясь уйти. Я не хочу видеть его сейчас, не после того, что только что услышала. Даже интерес к его тайному спору у меня практически исчез. Все, чего я хочу — это рухнуть на свою кровать, и пусть алкоголь даст мне возможность забыться мертвым сном.
— Подожди, Оксана! — Дэн пытается меня остановить. — Максим должен вернуться с минуты на минуту, он тебя отвезет домой. И не бери в голову все то, что можешь о нем услышать.
— Не надо, Дэн! — я отрицательно мотаю головой, быстро допиваю свой коктейль и с благодарностью говорю ему: — Я легко поймаю такси, это же набережная, здесь полно таксующих. И да, кстати, за мою выпивку заплатит Макс.
— Это ладно, но…
Я не даю ему договорить, машу рукой и быстро начинаю продвигаться к выходу. Мне становится совсем душно в этом жарком помещении, и я стремлюсь как можно скорее выбраться на свежий воздух. Когда я это делаю, мне в лицо бьет холодный воздух, пропитанный влагой, доносящейся с реки. Я вдыхаю его полной грудью, и моя голова начинает кружиться уже всерьез. Вот черт! Похоже, Дэн был прав, и его «шоколадный взрыв» действительно мощная вещь. Я начинаю осматривать парковку, чтобы найти свободного таксиста. Но вокруг так много пустующих машин, что мне приходится пройти чуть дальше, ближе к самому въезду к бару. Меня сейчас мало волнует моя собственная машина, выезд которой нагло перегородил чей-то шевроле. Прямо сейчас я проклинаю себя за то, что сюда приехала, и обзываю всеми последними словами тех девиц, что подошли ко мне в надежде выведать информацию о Максиме. Какие же они глупые курицы, это какие нужно иметь мозги, чтобы вот так запросто подойти к незнакомому человеку и задавать подобные вопросы? О, я более чем уверена, что про «Ренессанс» — это все правда. Он водит туда женщин, чтобы трахать их. Но почему именно туда? Что такого особенного в этом проклятом «Ренессансе»? Меня просто трясет от одних только мыслей об этом. И тут меня осеняет, почему так со мной вел себя тот ведущий. Он решил, что я одна из тех очередных, кого Макс туда водит! Ох, и повезло же ему, что его нет сейчас рядом, потому что я готова его убить. Я прислоняюсь к одному из фонарных столбов для опоры, чтобы найти свой телефон и попробовать вызвать такси, потому что на стоянке так тихо, и я похоже не смогу так просто взять и уехать отсюда, как предполагала в начале. Но в сумке такой бардак, что я никак не могу его найти. Мне попадаются под руку салфетки, ключи от машины, упаковка с леденцами и прочая ненужная мелочь, а телефона словно и не было. Я уже начинаю переживать, что оставила его дома. И отчаянно пытаюсь вспомнить, когда видела его в последний раз.
— Оксана! — гневный голос заставляет меня вздрогнуть, и моя сумка выпадает из моих рук. Я раздраженно тянусь за ней, не обращая внимания на быстро приближающегося ко мне Максима. Он рывком притягивает меня к себе, и моя сумка снова падает на землю, едва оказавшись в моих руках.
— Ты что творишь! — кричу я на него, пытаясь оттолкнуть.
— Совсем больная? Куда собралась? Я велел тебе меня дождаться! — рычит он, не обращая внимания на мои попытки вырваться.
— А я вот взяла и не дождалась! И что это еще за «велел тебе»? Ты мне кто, повелитель, чтобы велеть?
— Оксана, ты хоть понимаешь, что это набережная, и ты тут совсем одна, — он поворачивает меня к себе, заставляя взглянуть ему в лицо.
— Ой, только давай без этого, — я закатываю глаза. А Максим, подняв мою сумку, начинает тащить меня в противоположную от дороги сторону. — Куда мы идем? Я не хочу!
— Садись, — со злостью в голосе говорит он, доставая ключи. Пищит сигнал отключения сигнализации, и он впихивает меня в незнакомую мне черную машину, бросает на колени сумку, а затем быстро захлопывает за мной дверь и садится рядом на водительское сиденье.
— Чья это машина? — спрашиваю его я, — куда ты собрался меня везти?
— Это моя машина.
— А как же…
— Никак же, — грубо прерывает он меня, но тут же просит прощения, чем удивляет меня еще больше, — извини, я немного на взводе.
Он заводит машину и трогается с места, начиная быстро разгоняться, как только оказывается на широкой дороге.
Несмотря на его извинения мне ужасно обидно и больно, что он так ведет себя со мной. Я отворачиваюсь к окну, стараясь сдержать подступившие к глазам слезы, и теснее сжимаю сумку в руках, прижимаю ее к себе, словно ищу в этом для себя поддержку. В машине повисла полная тишина, атмосфера такая тяжелая и угнетающая, что мне хочется завыть. Очевидно, Максим тоже это чувствует, и чтобы хоть как-то заполнить эту пустоту, включает радио. Прощелкав пару каналов, он останавливается на той волне, где сейчас играет тихая и спокойная музыка.
— После всех этих клубных басов то, что нужно, да? — Максим чуть поворачивает ко мне голову, чтобы мельком взглянуть на меня. Я тоже аккуратно бросаю взгляд в его сторону, стараясь сделать это так, чтобы он не заметил. «Что это с ним? — недоумеваю я, — то рычит на меня точно зверь, а теперь добреньким прикидывается?»
— Ты, правда, выпила целых три бокала этого дьявольского напитка от Дэна? — спрашивает Макс, и мне даже кажется, что он этим обеспокоен.
— Да, я их выпила, — мне плевать, даже если он и правда сейчас обо мне беспокоится, эта мелкая забота чепуха в сравнении с тем, что я сегодня узнала. Ничто не сумеет перечеркнуть в моей голове знание того, что он хотел отвести меня в свое излюбленное место для своих любимых шлюх. И пусть тогда в первый раз я вела себя соответствующе, это не мешает чувствовать мне себя менее униженной.
Максим останавливается возле ближайшей остановки, молча накидывает на меня ремень безопасности, а я вздрагиваю от его прикосновений, злясь что, несмотря ни на что, мое тело все так же предательски реагирует на него. По крайней мере, Максим никак не комментирует мою реакцию, а только спокойно едет дальше. Странно, зачем он меня пристегнул? Он испугался, что меня сейчас шатать начнет? Прямо здесь в машине?
— Ты не злись на Антона, хотя он это, конечно, заслужил, — Максим, постепенно нагоняет прежнюю скорость, и мне от чего — то начинает казаться, что мы едем не совсем туда, куда мне нужно. — Он, конечно, не самый вежливый человек, и это никак его не оправдывает. Но впредь обещаю, такого с его стороны больше никогда не повторится.
Я не сразу понимаю, о чем он толкует. А когда до меня, наконец, доходит, то все, что мне хочется, это зло рассмеяться в ответ на его слова:
— Он решил, что я твоя очередная шлюха, вот почему он так разговаривал со мной, — с отвращением к самой себе говорю я.
— Оксана, ты вовсе не шлюха, — Макс теснее сжимает руль и как то слишком резко уходит в поворот.
— А знаешь, что самое смешное? Что это действительно так! — не обращая внимания на слова Максима, продолжаю я, и из меня вырывается сдавленный истеричный смешок.
Максим резко тормозит на обочине, так что я дергаюсь вперед, и если бы не ремень безопасности, которым меня пристегнул Макс, то расшибла бы себе нос об панель автомобиля. С дико горящими глазами он поворачивается ко мне и с ударением на каждом слове выплевывает:
— Ты не шлюха! И не смей так говорить про себя, поняла?!