Галерея чувств (СИ)

— Подожди! — я останавливаю ее, — вернись назад.
— Хорошо, — она возвращается как раз к нужному мне месту, — что такое?
— Да так, ничего, показалось, — бормочу я, разглядывая картинку темного помещения, изображающего барную стойку и толпу веселых людей рядом с ней.
— Тогда поехали дальше, — Алина снова пролистывает вниз, комментируя названия клубов, но я ее снова не слушаю. Что, если тот тип имел в виду этот клуб, когда говорил, чтобы я тоже приходила? Максим никак не прокомментировал его приглашение и, вообще, быстро увел разговор в сторону. Значит, он не хотел, чтобы я была там. Он обозвал того парня уродом. Почему? Я вспоминаю обрывки их разговора, пытаясь понять, что их связывает. Они немного поспорили, но эту часть я почти не слышала. Потом Максим все же уступил, и это не совсем свойственное ему качество, хмыкаю про себя я. Они договорились о чем — то на пятницу на десять вечера. На времени уже настоял Макс, как всегда ставя те условия, что нужны именно ему, и это уже ближе к его характеру. Еще тот тип говорил, что Макс был в чем — то не совсем честен, но в чем? Они спорили, спорили… спор… у них был спор… Пари! Как же я забыла про тот разговор, что случайно подслушала, когда в первый раз осталась у него! Когда мы… ладно, Оксана, сейчас не время вспоминать об этом! Одергиваю сама себя, пытаясь вернуть мысли в нужное русло. Человек, который приходил тогда к Максиму, сказал, что он зря так легко ко всему отнесся. А что, если тот тип и правда опасен? Да нет, Максим не дурак, он не стал бы… или стал?… Да какая тебе разница, Оксана? Максим явно дал понять, что не хочет даже говорить об этом, хотя сам все время говорит о том, что нужно быть честным и ничего не скрывать, не обращая внимание на мнение окружающих.
— Вот! То, что нужно! — вскрикивает Алина — клуб «Френдзона», идеальное место для встречи друзей, большой танцпол, есть бильярд, караоке и широкий выбор меню. Ты была там?
— Нет, никогда — мотаю головой, все еще погруженная в свои мысли.
Сейчас мне снова хочется побыть одной, и это не только из — за своих мыслей. С непривычки длительное общение меня утомило. К тому же, я еще не готова полностью принять Алину, даже несмотря на то, что она мне понравилась. К счастью она и сама скоро начала собираться домой, а точнее домой к моему отцу. Она решила, что раз уж планы ее несколько изменились, то она встретит его вкусным ужином. И когда за ней приезжает заказанная машина, и я остаюсь одна, то снова прокручиваю в голове обрывки фраз, которые подслушала. Еще раз все обдумав, я уже уверена, что именно с тем типом у Максима было какое-то пари, и он явно не хочет, чтобы я про него знала. Хотя, быть может, мне это только показалось. В конце концов, кто я ему такая, чтобы мне рассказывать о своих личных делах? Я ему тоже многое не рассказываю. И даже не собираюсь этого делать. Просто не вижу в этом смысла. Вот только последняя встреча была такой насыщенной эмоционально, словно приоткрыла новую дверь в наших отношениях. Подумав об этом, я усмехаюсь. Приоткрылась дверь? О, да, она очень приоткрылась, когда Макс заявил о нежелательной беременности. К черту все! Не хочет ничего Максим рассказывать, мне это и не нужно. Я же не собираюсь ехать в этот «Подвал», что бы разнюхивать там все про него, ведь так?
Глава 12
И я твердо решила совсем выкинуть все это из головы. И у меня это почти получилось. В суматохе насыщенных занятиями будней, я рисую, создаю новые проекты, сдаю свое эссе Эльмире и получаю за него высокую оценку. Я даже не жду звонка от Макса, потому что знаю, что он будет занят вплоть до самых выходных. Ну, почти не жду.
Я выкладываюсь на занятиях по полной и полностью отдаюсь своей страсти — рисованию. Когда кисть — это продолжение моей руки, и она соприкасается с бархатной поверхностью бумаги, оставляя свой яркий след на ней, я чувствую себя иначе. Я другая, я творец, и я чувствую, что искусство — это именно тот способ, который помогает нам раскрыться, оставаясь при этом закрытыми. Нет, не совсем так, оно помогает нам оставаться защищенными. Искусство — это и моя защита тоже.
Лежа на кровати, я бросаю теннисный мячик вверх и снова ловлю его. Я так продуктивно работала все эти дни, что у меня почти не осталось каких-либо дел. Я даже добавила новый рисунок в свою черную папку, которую тут же, не глядя, затолкала в дальний ящик стола. Сейчас же на меня навалилась какая-то апатия, возможно, это потому что я так выкладывалась все это время. Моя правая рука мелькает перед моими глазами, указывая время на наручных часах, пока я подкидываю и ловлю мяч. Сейчас начало девятого. Скоро Максим и тот человек встретятся в «Подвале», и я солгу самой себе, если скажу, что мне неинтересно, что у них там за дела. Я бы могла заглянуть туда всего одним глазком. Но какой в этом смысл? Даже если я их там увижу, я не стану подходить к ним, хотя бы потому, что Максим дал мне четко понять, что не хочет, чтобы я там была. Но с другой стороны, быть может, я смогу кое — что понять и так, если увижу их вместе. А если меня увидит сам Макс, то я могу сказать, что, в конце концов, я человек свободный и могу ходить туда, куда захочу. Да, Оксана, это будет просто гениально! И все же… и все же… Я поднимаюсь с кровати и сама себя отговариваю от поездки туда, разговаривая вслух, приводя все новые и новые доводы того, что делать мне там нечего. Но вместо того, чтобы послушать голос разума, я натягиваю черную водолазку и темные джинсы, собираю волосы наверх и отправляюсь в «Подвал».
Неприятное место, как назвала его Алина, находится в том конце набережной, куда я однажды подбрасывала Максима. Это становится совсем интересно. Когда я выхожу из машины, припаркованной возле множества других, то сначала думаю, что, быть может, клуб сегодня закрыт? Потому что я не слышу никакой музыки, и вообще на парковке довольно темно. Но то количество машин, что стоит возле вывески «Подвала», говорит об обратном. Машины Макса нигде не видно, но возможно он еще и не приехал. Ладно, раз уж я здесь, по крайней мере, стоит войти туда. Я захожу следом за группой молодых людей, весело переговаривающихся между собой, они одеты довольно прилично, что несколько меня успокаивает. Надеюсь, что это не одна из тех забегаловок, куда приходят напиться, а потом затеять драку. Войдя внутрь, я сразу вижу длинную лестницу, спускающуюся вниз. Быть может отсюда и название клуба? Владелец решил особо не заморачиваться и назвать клуб тем местом, где он находится, а именно в подвале? Очень оригинально, решаю я, Алине бы понравилось. По мере того как я спускаюсь вниз, до меня начинает доноситься тяжелая музыка, которая играет внизу. Перед широкими дверями стоит охрана. Как мне сразу сказали, мест за столиками нет, но я могу сесть у барной стойки. Значит, это место пользуется популярностью. К тому же, за вход с меня взяли довольно приличную сумму, словно у них сегодня в программе намечается нечто действительно грандиозное. Я чувствую легкое покалывание в ногах и руках, это адреналин начинает бежать по моим венам. Возможно, совсем скоро я приоткрою тайну Максима. Я увижу его. Как он отреагирует на мое появление, когда увидит? Двери передо мной открываются, и из темного помещения вырываются тяжелые басы танцевальной музыки. Я так давно никуда не выходила, что с непривычки мне хочется заткнуть уши руками, потому что здесь очень шумно. Раньше мы часто ходили по клубам, различным кафе и отрывались так, что под утро у меня гудели ноги. Но это было так давно, словно в другой жизни. Я чувствую, как знакомое чувство эйфории накрывает меня, я совсем забыла, каково это — быть в толпе подвыпивших извивающихся в танце тел. Я смотрю на всех этих людей, и мне кажется, что у них все так просто. Они пришли сюда отдыхать и веселиться, не задумываясь сейчас о завтрашнем дне. Я глубоко вздыхаю и начинаю пробираться к барной стойке. С трудом найдя свободное место, я усаживаюсь на высокий стул и окидываю взглядом все помещение. И оно довольно впечатляет. Никаких лишних изысков, все просто и лаконично, простые, а главное функциональные формы предметов мебели и интерьера в целом. Немцы бы одобрили, улыбаюсь я, похоже, дизайнер отталкивался здесь от стиля баухаз*. Довольно смело для танцевального клуба, но это явно работает. Народу здесь действительно очень много, все столы, расставленные вдоль стен, заняты, а танцевальная площадка забита до отказа. Так же здесь есть второй этаж, который огорожен перилами, там только несколько столов, и сверху хорошо видно, что творится внизу. Но больше всего меня привлекает небольшой спуск почти в самом дальнем конце клуба, там, в самом низу, стоит боксерская площадка. Окинув взглядом все еще раз и не найдя ни Макса, ни того типа, с которым у него должна быть встреча, я смотрю на часы, которые показывают без пятнадцати десять. Еще пятнадцать минут и можно уходить, решаю для себя я. Заказав апельсиновый сок, понимаю, как сильно я сглупила, что приехала сюда. Я могла что-то не так понять, и здесь Макс не появится вовсе, а я притащилась сюда как полная дура и высматриваю его в толпе точно сталкер. Стыдно, Оксана, очень стыдно. Я тру свой лоб, пытаясь унять начинающуюся головную боль от громкой музыки. Быть может уйти прямо сейчас? Бармен, что наливал мне сок, похоже, немного освободился, и небрежно встав по другую сторону от меня, спрашивает: