Галерея чувств (СИ)

— Ты считаешь, что серьезные отношения, это только проблемы? — теперь моя очередь удивляться.
— А что для тебя серьезные отношения, Оксана? — спрашивает вместо ответа Макс, — как много раз ты видела, что якобы серьезные отношения заканчиваются только потому, что один начинает врать другому? Или потому что кто — то ждет большего, но не может этого получить? Когда кто — то не оправдывает чужих надежд, и в итоге люди расстаются с чувством горького разочарования, и потом еще они долго ходят с разбитыми мечтами и надеждами, которые сами же для себя придумали. Я же тебе предлагаю действительно серьезные отношения, без лжи и фальши, без недомолвок, все просто и легко. Получаешь удовольствие и точно знаешь, чего можно ожидать от партнера, то есть от меня. Я не собираюсь что-то скрывать и таить. Мне это просто не нужно.
— Как же, по-твоему, создаются семьи?
— Семьи, — фыркает он, — это те, в которых дело заканчивается либо разводом, либо молчаливым терпением измен, потому что кому-то наскучила бытовая рутина? — спрашивает Макс.
Я молчу, тут мне нечего сказать. Со многим, что он сказал, я согласна. Особенно вспоминая брак собственных родителей, но все же мне очень хочется верить, что не каждые отношения заканчиваются так плачевно. Что между людьми есть любовь и верность, даже спустя долгие прожитые совместные годы. Максим проводит рукой по моим влажным волосам рукой и со вздохом говорит:
— Давай не будем о грустном, я хочу, чтобы после встреч со мной у тебя всегда было приподнятое настроение.
Снова облизав губы, я спрашиваю:
— Так как это будет?
— Наши отношения, основанные на умопомрачительном сексе? — с довольной улыбкой спрашивает он. Я слегка толкаю его в грудь.
— Ты такой самоуверенный!
— Но ведь это — правда! — восклицает он и, чуть снизив голос, говорит: — Ты так стонала, так просила еще, что у меня не могут возникать сомнения по поводу доставленного тебе удовольствия!
От напоминаний, как я извивалась под ним, стараясь прижаться еще теснее, то всхлипывая, то постанывая, в самом деле желая еще и еще, я заливаюсь краской. Максим нежно проводит по моей щеке рукой:
— Мне нравится, как ты краснеешь, вспоминая это.
— Есть от чего, — шепчу я.
— Продолжай краснеть так же всегда! Будь такой же скромной и стеснительной после секса, и такой же страстной и открытой во время него! Это так заводит!
Он прижимается ко мне бедрами, и я чувствую, как его возбужденный член упирается мне в живот.
— Боже! — посмеиваясь, выдыхаю я, — по-моему ты все время возбужден!
— Рядом с тобой это легко, детка! — и он целует меня в губы, впиваясь в них, прижимая к своему телу. Мне нравится то, как он меня целует, страстно и так всепоглощающе, что ничего рядом уже не имеет значение.
— Давай уже покончим с мытьем и будем вылезать, — говорит Макс, прерывая поцелуй и прислоняется к моему лбу своим.
Я немного не ожидала, что он это скажет, я уже думала, что он и правда снова возьмет меня прямо в душе, и я, признаться, хотела этого. Стараясь скрыть разочарование, я говорю ему:
— Да, действительно, что-то мы здесь задержались!
Максим только неопределенно хмыкает на это, и мы уже практически молча заканчиваем мыться и вылезаем из ванной. Максим, предварительно вытерев себя, чтобы не оставаться мокрым, оборачивает меня в большое белое полотенце, которое висит на крючке, а сам остаётся обнаженным.
— Полотенце здесь одно, ведь гостей в душе я не ждал, — улыбаясь, говорит он, — но точно заявляю, что оно чистое.
Я улыбаюсь в ответ, и мы выходим в коридор, который представляется мне слишком холодным. То, что он отдал полотенце мне, снова вызывает во мне чувство жалости к самой себе. Еще одно проявление заботы. Хотя, что в этом особенного? Он всего лишь дал мне полотенце! А коридор действительно холодный, я это особенно остро ощущаю, когда ступаю босыми ногами по его паркетному полу. Похоже на улице снова стало холодать, либо вода в душе была слишком горячей или горячей была не вода?
— Черт! — Максим, похоже, тоже отметил, что градусы в комнате понизились, — как холодно, срочно одеваться! — командует он и отвешивает по моей заднице шлепок.
— Эй! — я вскрикиваю и потираю ушибленное место.
— Не мог удержаться, — со смехом говорит Макс, на что я отвечаю:
— Ненормальный! — его игривое настроение мне нравится, и все же я жалею, что в ванной не было продолжения, хотя точно знаю, что он этого хотел. Зайдя в комнату, мы начинаем одеваться, и я украдкой смотрю на Макса, который оделся быстрее, чем я и теперь что — то проверяет в своем телефоне.
— Сейчас я подвезу тебя до машины, а потом мне нужно будет уехать по делам, — говорит он, убирая телефон в задний карман штанов. Теперь он хмурится, хорошего настроения как не бывало. Вот и приплыли, — думаю я, — а чего собственно ты ожидала, Оксана? Вот они отношения, где присутствует только секс, потрахались и разбежались. Я снова разочарована, уж и не знаю, чего я хотела, но точно не того, чтобы меня сразу отправили домой.
— Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной еще, и это правда, но мне, в самом деле, нужно ехать, — похоже, мое разочарование прекрасно читается на моем лице.
— Вообще-то мне тоже уже пора, — говорю я, стараясь быть как можно более невозмутимой, — отвези меня скорее к машине.
И застегнув куртку, быстро выхожу в коридор. Максим меня настигает у двери и берет за руку:
— Эй, я говорю, серьезно! Что ты будешь делать на выходных?
— У меня намечена встреча с отцом, — скривившись, отвечаю я, вспомнив, что пообещала отцу поужинать с ним и с его новой пассией.
— Что-то ты этому не особо рада, — замечает он.
— Не бери в голову, поехали уже, у меня еще куча дел.
— У тебя сырые волосы, ты можешь простудиться, к сожалению, у меня нет фена. Может быть, их убрать наверх? У тебя есть заколка?
— Есть резинка для волос — она в сумке в машине, — я и забыла совсем, что волосы мои немного намокли, похоже, я совсем расклеилась и из-за кого! — Приглаживаю и скручиваю волосы в жгут, убираю их на бок, к счастью не такие они и влажные.
— Хорошо, идем.
*
Когда мы вышли на улицу, меня обдувает холодным ветром. Удивительно, как за короткое время может так сильно испортиться погода, которая теперь больше напоминала собой осень, чем весну. Небо затянуло свинцовыми тучами, а в воздухе ощущался запах дождя. Я обхватываю себя руками, чтобы хоть как-то сохранить внутреннее тепло. Хотя, какое там тепло, внутри у меня холод, и уже довольно давно. Стрельнув взглядом в сторону Максима, который идет рядом молча, о чем — то задумавшись, я понимаю, что мне очень интересно, что такого он увидел в телефоне, что у него, прямо как у погоды испортилось настроение? Быстро дойдя до машины, Максим включает печку, и по салону машину стало быстро распространяться тепло.
— Так значит, отец живет не с вами? — спрашивает он, заполняя тишину, которая точно кокон окутывает меня.
— Нет, — просто отвечаю я, к чему говорить, что я вообще живу одна на съемной квартире?
— Значит твои родители в разводе, — просто констатируя факт, говорит он. Я бросаю на него немного рассерженный взгляд. Он теперь хочет о моих родителях поговорить? Прекрасная тема для разговора!
— Твои, надо полагать, тоже? — не удерживаюсь от того, чтобы мой голос звучал язвительно.
— Нет, мои не разводились, — отвечает Макс, выруливая на дорогу, а потом, немного помолчав, добавляет, — я вообще плохо помню свою мать. Она умерла.
— О! — все, что я могу произнести. — Мне очень жаль.
— Это было давно, — сдержанно отвечает он.
Мне хочется спросить, как именно она умерла, но не уверена, что в подобных отношениях как у нас, есть привилегии бесед по душам. Дальше мы снова едем молча. Почти подъехав к стоянке, где я оставила свою машину, Максим достает одной рукой свой телефон, который вибрирует, а другой продолжает рулить.
— Знаю. Уже еду, — коротко отвечает он и сбрасывает вызов. Вид у него мрачнее тучи. И снова мне хочется задать вопрос, что случилось, но я опять себя сдерживаю, вместо этого выдаю едкий комментарий: