Карай (Проводник С.Р.С.)

– Так, – сумрачно проговорил Геворк, как только увидел его. – Ты у меня подучился, теперь, выходит, мне начинать у тебя учиться… – Он не выдержал этого тона и легонько ткнул Андрея в грудь кулаком. – Молодец! Честное слово, молодец!
Андрей смутился, стал шарить по карманам. Вот не вовремя куда-то пропали папиросы…
– Ну, поехали, – сказал Геворк.
И два мотоцикла с колясками, в каждой из которых сидела собака, выехали из села на шоссе.
– Из этого дела надо извлечь уроки, – говорил на следующий день капитан Миансаров на собрании проводников служебных собак своего питомника.
Собрания устраивались раз в неделю и, так же как на заводах и в учреждениях, именовались «производственными совещаниями».
Капитан Миансаров строго оглядел всех присутствующих, а их было здесь немало: двенадцать испытанных проводников служебных собак – начиная с самого юного, младшего лейтенанта Ашота Енгибаряна, и кончая самым пожилым, сорокашестилетним капитаном Хореном Топчибашевым. Он остановил взгляд на Андрее.
– Лейтенант Андрей Витюгин подошел к этому делу ответственно и умно! – Это была высшая похвала в устах капитана Миансарова. – Лейтенант Витюгин не удовлетворился выводами, которые лежали сверху, а, словно бурав сквозь дерево, начал пробиваться вглубь… – Миансаров перевел свой строгий взгляд на Геворка, – чего, к сожалению, нельзя сказать о старшем лейтенанте Геворке. Этот вел себя так, будто очень стремился получить от меня дисциплинарное взыскание! Как это не выслушать совета или мнения своего товарища, хотя бы он даже был младше тебя по званию! Неподобающее для офицера милиции самомнение и чванство! А результат? Офицер чуть было не подтвердил ложное обвинение!
Оба – и Андрей и Геворк – сидели, низко склонив голову: один от смущения, другой от стыда.
– Ну, перейдем к более серьезным выводам, – сказал начальник. – Хотелось бы спросить у Андрея Витюгина: понимает ли он, по каким следам шел вчера?
Андрей поднялся. Он не любил выступать на таких собраниях. Но уж тут ничего не поделаешь, надо было говорить.
– Я навел справки насчет этого Микаэла, – сказал он, – и вот я узнал, за что он был отчислен из милиции. Оказывается, он использовал свою милицейскую форму – и если видел, что где-нибудь стоит очередь за дефицитным товаром, так все брал без очереди: например, новейшие радиоприемники – на них всегда большой спрос. И тут же перепродавал с выгодой. Начал с малого, а потом приловчился спекулировать. Его выгнали с работы. В селе он тоже жил так, чтобы урвать лишнее, поживиться за счет чужого труда. Некоторые там были ему деньги должны. Он стремился советских людей опутать копейкой. И вот он из-за своего корыстолюбия докатился до злостных преступлений. Так что теперь одним преступником будет меньше…
Капитан Миансаров одобрительно кивнул.
– И это еще раз подтверждает, – сказал он, закрывая собрание, – что каждый проводник служебно-розыскной собаки – хотя люди о нем почти ничего не знают – тоже работает для нашего будущего.