Смертельный выстрел
В Южных Штатах нет ни одного округа, где бы не было такого охотника, а в некоторых округах их бывает несколько, при этом все эти охотники негры. Во времена невольничества каждая плантация имела у себя одного или больше таких черных Немвродов. Охота эта предпринималась не для одной только выгоды, она была своего рода спортом; шкурки зверьков менялись на табак или на виски, исходя из склонностей охотника, а мясо, которым пренебрегали белые, считалось лакомством у негров, редко получавших мясную пищу.
Плантация Эфраима Дерка не была исключением из общего правила — здесь также был свой охотник на опоссумов, которого звали, или, вернее, прозвище которого было Синий Билль. Такое прозвище он получил из-за синеватого оттенка кожи, но в общем же он был черен, как черное дерево.
В злополучный вечер, когда Чарльз Кленси встретился со своим врагом, Синий Билль как раз охотился. Он выследил убежище опоссума и приготовился уже лезть на верхушку сикомора, в углублении которого находилось гнездо зверька, когда мимо него пробежал олень, а вслед за тем раздался выстрел. На слух Синий Билль сразу определил, что выстрел произведен из охотничьего ружья, принадлежавшего его молодому хозяину, последнему человеку, с которым он желал бы встретиться. Первым желанием его было поскорее взобраться на дерево и спрятаться там среди листвы. А как же собака внизу… она ведь выдаст его? Пока он думал, что делать, послышался второй выстрел, а вскоре после него — третий, затем сердитое ворчание чьей-то собаки, которая то лаяла, то выла.
— Ай, ай, — пробормотал Синий Билль. — Там дерутся. Первый стрелял масса Дик из двустволки, второй Чарли Кленси из карабина. О, все святые мои! Беда, Билль, если тебя увидят… Прячься ты лучше поскорей!
И он взглянул на собаку, затем на верхушку дерева, которое сверху донизу обвито было вьющимся диким виноградом. Он чувствовал, что нельзя терять времени и, схватив собаку, стал с ней карабкаться по стволу дерева, как карабкается медведица со своим медвежонком. Спустя десять минут он сидел уже среди густой листвы паразита, скрытый от всех, кто бы ни прошел мимо. Чувствуя себя там в полной безопасности, он стал внимательно прислушиваться. Слышались те же голоса, но теперь тон их был более спокойный, и можно было подумать, что оба мирно разговаривают между собою. Один сказал одно или два слова, другой говорил много. Затем слышен был голос только последнего, охотник узнал своего молодого хозяина, но не мог разобрать, о чем идет речь.
Послышалось короткое, более громкое и более сердитое восклицание, а затем водворилась такая тишина, что Синий Билль мог ясно слышать громкое и учащенное биение своего сердца.