Коррида

ЭПИЛОГ
Вернувшись вместе с Тореро на постоялый двор «Башня», Пардальян встретил там какого-то доминиканца, который его терпеливо ждал. Доминиканца звали дон Бенито, и был он одним из секретарей Эспинозы. Именно этот монах так ловко сумел отнять у Фаусты вожделенный пергамент.
Дон Бенито сказал, что монсеньор великий инквизитор велел сообщить его милости, что его величество назначил прощальную аудиенцию господину послу на воскресенье. Монах вручил Пардальяну охранную грамоту и чек на пятнадцать тысяч золотых дукатов на имя дона Сезара Тореро, подлежащий оплате в любом городе Испании и Франции, а также в Париже.
Король очень любезно принял господина посла и заверил его, что Испания непременно признает его величество короля Наварры королем Франции в тот день, когда его величество перейдет в католическую веру.
Эспиноза попросил господина посла согласиться принять от него подарок на память. Великий инквизитор сказал, что хочет вручить его самому храброму и достойному дворянину из тех, с кем ему приходилось сражаться.
Пардальян не стал скрывать своей радости: это была великолепная шпага, сделанная лучшими оружейниками Толедо.
Шевалье понравилось, что это была не парадная рапира, а самая что ни на есть простая и надежная. Однако, вернувшись на постоялый двор, он обнаружил, что рукоятка этой простой с виду шпаги украшена тремя бриллиантами, самый маленький из которых стоил не менее пяти-шести тысяч экю.
Благодаря неустанной заботе своей возлюбленной Чико быстро поправлялся. Отец Хуаны, старый Мануэль, был поначалу недоволен, что его прелестная дочка выходит замуж за какого-то оборванца, но после того, как Тореро подарил малышу пятьдесят тысяч ливров, старик сменил гнев на милость.
Луис и Хуана обвенчались, и самым почетным гостем на свадьбе был шевалье.
Эта свадьба оказалась настоящим событием. В доме Мануэля собралась вся городская знать. Когда гости увидели молодых, то любопытство сменилось восхищением: так прелестна была эта пара! Поздравлениям и добрым пожеланиям не было конца.
Само собой разумеется, что, как только Чико выздоровел, Пардальян продолжил обучать его фехтованию, не переставая удивляться быстрым успехам своего ученика.
Наконец Пардальян, Тореро и Жиральда покинули Севилью. Их ждала Франция.
Спустя примерно месяц после своего отъезда шевалье принес Генриху IV драгоценную бумагу и дал ему подробный отчет в своих действиях.
– Фу! – выдохнул Беарнец, разрывая пергамент на мелкие кусочки. – Черт подери, сударь, я дважды обязан вам своей короной!.. Не отрицайте, у меня хорошая память. Могу ли я что-нибудь сделать для вас?
Пардальян простодушно улыбнулся:
– Сир, ваше предложение очень кстати. Я как раз хотел попросить ваше величество об одном одолжении.
– Что ж, посмотрим, что это за одолжение, – ответил довольный король, – и если вы не будете слишком требовательны…
В этот момент король подумал: «Да, как же, не будешь ты слишком требовательным!»
А у Пардальяна в голове пронеслось: «Если вы не будете слишком требовательны! В этих словах – весь Беарнец!»
Вслух же шевалье вежливо произнес:
– Я прошу ваше величество позволить мне представить ему моего друга, приехавшего со мной из Испании.
– Как, и это все?
– Я прошу подыскать ему место в королевской армии.
На лице короля изобразилось недовольство. Заметив это, шевалье холодно добавил:
– Само собой, мой друг достаточно богат и обойдется без жалованья.
– Хорошо! Раз так, то… Пардальян улыбнулся и продолжил:
– Разумеется, ваше величество не откажет моему другу во внимании и позволит ему продвигаться по службе.
– Черт! – воскликнул изумленный король.
– И еще: ваше величество соизволит выделить ему герцогство.
– Что?! Черт, черт!.. Герцогство!.. Как это?.. Прямо так, сразу?.. Какому-то бродяге… Это вызовет возмущение!
– Пусть себе возмущаются, сир! Мой друг – не бродяга, он весьма и весьма знатного происхождения.
– Вы ручаетесь мне за это?
– Ручаюсь, сир… Итак, да или нет?
– Да, дьявол вы этакий! Может, вы все-таки сочтете возможным сообщить мне, для кого вы просите об этом самом одолжении?
– Теперь, когда все улажено, – да, – лукаво улыбнулся Пардальян. И шевалье объяснил в двух словах, кто такой Тореро.
– Черт подери! Почему же вы сразу не сказали?
– У меня были на это свои причины, сир. Король расхохотался. Он понял, что имел в виду шевалье. Затем Беарнец по-дружески обратился к Пардальяну:
– А для себя? Неужели вы ни о чем не попросите?
– Но мне ничего не надо, сир, – просто ответил шевалье. – Хотя нет, вы правы… Кое в чем я все-таки нуждаюсь…
– Ага! Ну-ка, ну-ка!
– Мне нужна полная свобода, – невозмутимо добавил Пардальян.
– А! – разочарованно протянул король. – Очередное необычайное приключение?
– Нет, сир, вовсе нет. Я хочу найти одного ребенка.
– Ребенка? – удивился Беарнец. – А зачем он вам понадобился?
– Это мой сын! – сказал Пардальян.