Китай. Искусство есть палочками
Но голым остров оставался недолго. Колонизаторы возвели здесь правительственные учреждения, склады, часовые башни и соборы. Здания росли ввысь, этаж за этажом, а вместе с ними росло и население.
При каждом новом трагическом повороте в истории Китая, — будь то восстание тайпиновв середине девятнадцатого века, гражданская война, японская оккупация, голод, последовавший за «Большим скачком», или зверства «Культурной революции», — жители материковой части бежали за границу. Сюда же перебирались преступники, которым британская система правосудия казалась более мягкой. Когда коммунисты развернули борьбу с « триадами», то « триады» обосновались в Гонконге. Если в 1900 году население Гонконга составляло всего 300 тысяч человек, то в 1962 году — уже 3 миллиона, а в наши дни — около 7 миллионов.
И я тоже не стала исключением: внезапно, как и те китайцы, которые бежали от войны, голода, коммунистического режима, оказавшись в Гонконге, я испытала невероятное облегчение. Я люблю Китай. Эта страна очаровала меня, но там я чувствовала себя одинокой, а здесь я дома, среди друзей. Когда за окном замелькали знакомые виды, я с трудом подавила желание вскочить и побежать по проходу, вопя от радости.
Мы двигались на юг. Застройка становилась плотнее, выше, уродливее. Дома словно бы пытались рассказать историю Китая. Вот Шатин, один из новых районов, который возвели в 1970-х, чтобы переселить сотни тысяч беженцев из материкового Китая. Вот ипподром. Традиционная британская забава нашла отклик в сердцах азартных китайцев. Это единственное место, где можно легально делать ставки, в результате ипподром собирает за один забег больше денег, чем в любой другой точке мира. Мы доехали до Коулуна. Вокруг сияли неоновые вывески, рекламирующие все, что угодно, начиная от часов и заканчивая девушками. Здесь все продается и все покупается. Это утолок Китая, несмотря на годы британского правления. Китайцы, бежавшие с родины в трудные времена, с их удивительным трудолюбием, невероятной энергией, выносливостью и упрямством, попав на благодатную почву, разбогатели. Ни одна другая раса так не сумела. А теперь, когда правительство ослабило хватку, их родственники по ту сторону границы тоже продемонстрировали коммерческую жилку и на огромной скорости несутся к процветанию.
В 1920-х годах китайцы скандировали лозунг, смысл которого сводился к следующему: «Сначала мы будем использовать пули, если пули кончатся, то будем биться штыками, если штыки сломаются, то пустим в ход приклады, а потом кулаки, а если уже и кулаками не сможем махать, то станем кусаться». В этом весь китайский характер. На протяжении десятилетий перед лицом любых напастей китайцы действовали именно так.
Поезд замедлял ход. Мы прибыли на вокзал, расположенный на оконечности полуострова Коулун: это самая южная точка материкового Китая и мой пункт назначения после стольких недель бесконечных переездов. Мне пришлось путешествовать на велосипеде, на самолете и даже верхом на муле. Я ездила по новым автострадам и разбитым проселочным дорогам. На бесчисленных разваливающихся автобусах и на самом быстром поезде в мире. И теперь, со смешанным чувством ностальгии и облегчения, я добралась-таки до конца пути. По крайней мере, пока, ну а дальше будет видно.